Чтение онлайн

Мужчина сморщился, будто услышал какую-то непристойность, затем улыбнулся во весь рот, к немалому удивлению Жени продемонстрировав ужасные зубы – темные и кривые, как штакетины гнилого забора:

– Я бы не советовал, но для вас – обязательно найду. Красного цвета подойдет?

Он заговорщически подмигнул опешившей Жене и, не дожидаясь от нее ответа, ретировался.

Женя откинулась в кресле. Как все странно. Эти зубы… Неужели в компании «Аэрофлот» не обращают внимание на такие детали? Такой улыбкой только детей пугать. И вообще, она еще ни разу не встречала в салонах самолетов среди обслуживающего персонала мужчин. И потом, какие-то резиновые перчатки.

Брюнет вскоре вернулся, неся перед собой поднос. Подойдя к Жене, он с внезапной злостью опустил его на ее колени. На подносе стоял грязный стакан, доверху наполненный красной жидкостью, от нее исходило зловоние. Мужчина наклонился к Жене так близко, что их носы почти соприкасались:

– Пей, шлюха, – прошептал с ненавистью он. – И возвращайся назад со своей маленькой мандой. Пока не поздно. Не лезьте не в свое дело.

Это было так неожиданно, что Женя даже не нашлась, что ответить, слова застряли где-то в легких. Пока она собиралась с мыслями, мужчина быстро ушел.

Опомнившись, Женя решительно встала с кресла и поставила поднос с ненавистным стаканом на пол, расплескав по подносу мерзкую жидкость. Она прошла в носовую часть самолета, где беседовали две стюардессы, и потребовала объяснений. Однако девушки сделали круглые глаза и сообщили, что на их борту никогда не было мужчин, схожих по описанию Жени.

– Но я видела его! – настаивала Женя. – Вы можете посмотреть, там, возле кресла, стоит поднос со стаканом!

Они прошли к ее месту. Никакого подноса там не было.

– Но… только что… он был тут, – неуверенно произнесла Женя, чувствуя, что оказалась в глупом положении. Стюардессы обменялись многозначительными взглядами.

– Попробуйте отдохнуть. Перелет сложный, вы устали, – успокаивающе сказала одна из них, и Женя почти упала в свое кресло. Во имя всего святого, что это было?!

Заворочалась Кристи. Она приоткрыла заспанные глазенки и посмотрела на маму.

– Мне снились часы.

– Часы? Что за часы, Кристи?

Девочка растеряно пожала плечами:

– Большие часы.

Женя вздохнула. Скорее бы они приземлились!

К тому времени как они добрались до Краснодарского края, Женя вымоталась окончательно. Еще бы, два дня перелета, бесконечное просиживание в залах ожидания, перекусы на скорую руку… Кристи заметно осунулась, но внешне держалась превосходно.

Женя знала, что у Руслана в Горячем Ключе были друзья. Кристи говорила про маленький городок. Когда она спросила дочь про Горячий Ключ, та замялась. Тогда Женя решила действовать по-другому.

«Мы просто поедем туда, хорошо, малыш? – сказала она Кристи. – А если ты будешь чувствовать, что мы ошибаемся и едем не туда, ты мне сразу скажешь, хорошо?»

Кристи с готовностью кивнула. Женя поймала частника, и они прямо из аэропорта рванули на южную трассу.

– Куда конкретно ехать, адрес знаете? – пробасил грузный водитель, ловко управляя видавшей виды «шестеркой».

– Пока просто езжайте, – уклончиво сказала Женя, взяв в ладони руку Кристи. – А потом мы вам скажем.

Водитель презрительно хмыкнул, но ничего не сказал. Скажут так скажут, главное, чтобы денег заплатили.

В салоне машины было холодно. Саша закрыл все окна, врубил на полную печку, но все равно его зубы выбивали отчаянную дробь. Кровь, текущая из раны на плече, быстро свернулась и превратилась в мерзлую корку.

– Держи крепче руль, – сказала Таня, видя, что машина стала вилять.

– Сколько нам еще ехать?

Таня хрипло рассмеялась. Волосы почти полностью закрывали ее лицо, и Саша был готов поклясться, что в момент смеха ее губы даже не улыбнулись.

– Для тебя важно время? Ты ведь со мной?

Саша был полностью согласен с девушкой. Изредка остатки здравомыслия подсказывали ему, что ему нужно немедленно прекратить все это, остановиться и сообщить о происшедшем отцу. В такие периоды на него ударной волной накатывала волна дикого страха за содеянное, страха за последствия, ведь его точно упекут за решетку, а ему всего семнадцать. Однако когда волна сходила, за ней следовало состояние умиротворенной расслабухи, как часто бывало после его любимых «кругляшек». Словно им кто-то управлял, кто-то огромный, неуклюжий, он с силой врывался к нему в сознание и регулировал настройки, как диджей на дискотеке.

Его рука неосознанно потянулась к колену возлюбленной. Она была холоднее льда и липкая на ощупь. Будто бы он гладил брюхо дохлой рыбы. Но почему-то это было приятно, и Саша не убрал руку.

Впереди показался пост ДПС.

– Езжай спокойно, не дергайся, – металлическим голосом произнесла Таня.

– Да, моя Пушишка, – покорно прошептал Саша. Но было поздно – постовой, видимо, давно обратил внимание на одинокую машину, мчавшуюся ночью на большой скорости, и выбежал на трассу, приказывая остановиться.

– Я могу сбить его, – сказал Саша и вопросительно посмотрел на Таню.

– Не нужно, – покачала головой девушка. – Остановись.

Саша убрал руку с колена девушки, не заметив, как к пальцам прилипла слизь. В следующее мгновенье он почувствовал, как Таня вложила ему в руки ружье. Он аккуратно припарковался в нескольких метрах от поста. Полноватый сержант неторопливо приближался к автомобилю, лениво помахивая жезлом.

– Ты меня любишь? – спросила Таня, и у Саши перехватило дыхание. Любил ли он свою нежную рыжую Пушишку? Конечно, больше всего на свете!