Чтение онлайн

Жители Курыка гордились своим водоемом, мостом, деревянным домом Джабилова, его богатой юртой. Здешние мужчины при встрече с Джабиловым снимали шапки, женщины кланялись в пояс.

Грузовики не въехали в село через мост, остановились на его дальней окраине, метрах в ста от крайнего дома. Чтобы попасть к крайнему жилищу Джабилова, нужно пройти вдоль всего Курыка.

– Я пойду один, – сказал Галим. – Поговорю с Сарымом. Спрошу, примет ли он подарок. Он возьмет винтовку только в том случае, если сумеет нам помочь.

– Валяй, – сказал Акимов. – Тебе не страшно?

Галим пожал плечами и честно признался.

– Как сказать. Колени слегка дрожат.

Акимов слазил в кузов, передал вниз винтовку, завернутую в кусок брезента, подсумок, полный патронов. Галим неспешно зашагал вдоль кривой улицы.

Гецман повертел перед собой белый лист, нарисовал на нем какую-то козявку, скомкал бумагу и бросил в корзину. Думай, не думай, толку мало. С таджиками можно немного потянуть резину. Но их терпение имеет границы. Выход один: надо собирать ребят и отправлять их на поиски пропавших машин. Шансов совсем немного. Но лучше иметь мало шансов, чем вообще их не иметь.

Но остается еще одно осложнение – господин Литвиненко. Он и его люди разыскивают вора и растратчика Каширина. Возможно, в самом скором времени они его найдут, выколют глаза, отрежут уши и вообще все, что покажется лишним. Но если вспомнить, что за груз везут машины, эта акция не желательна. Литвиненко может сгоряча перебить всех водителей. Ему ведь без разницы, один труп на себя повесить или все четыре. Чем черт не шутит: вдруг Литвиненко решит завладеть грузом. Почему бы и нет? Ставки высоки, надо срывать банк.

Может получиться по-другому: завяжется перестрелка, один неосторожный выстрел, и машины с опасным грузом взлетят на воздух. Тут два варианта: грузовики нужно найти быстрее, чем это сделает Литвиненко. Или… А вот это уже лучше, благоразумнее. Нужно вести поиски пропавших грузовиков сообща, так сказать, объединить усилия.

Но в какой дыре искать Акимова? Казахстан велик. Слишком велик, чтобы в нем затеряться на веки вечные.

Стоп… Перед отправкой грузовиков Гецман просто из дружеских побуждений взял у Акимова ключи от его квартиры. Хотел в порядке одолжения прислать ему на дом уборщицу, чтобы она там навела порядок. Прибралась, цветы полила. Как он до этого раньше не дошел? Как мог забыть про ключи? Вот же сраная башка. Ключи, ключи… Куда же он их положил? Один за другим Гецман выдвигал ящики стола, пока не нашел, что искал. Отлично.

Затем Гецман нашел карточку Литвиненко, набрал номер его мобильного телефона, предложил встретиться в том же ресторане, где вчера ужинал с таджиком. Литвиненко отказался, дескать, слишком шикарное заведение. Ясно, хочет встретиться на своей территории. Литвиненко предложил увидеться в шашлычной «Казбек», ровно в шесть. Пришлось соглашаться.

Гецман вызвал машину, спустился вниз, назвал водителю адрес Акимова. До Товарищеского переулка недалеко. Через двадцать минут Гецман был в нужном подъезде, пешком поднялся на этаж, открыл верхний и нижний замки, перешагнул порог.

Ну и духота здесь. Гецман обошел небольшую однокомнатную квартиру, стараясь решить, что же он хочет найти. Но так и не решил.

– Начну с начала, – сказал Гецман вслух

Он скинул пальто, смахнув с сиденья собачью шерсть, придвинул стул к секретеру, опустил крышку. Так, записная книжка, чьи-то телефоны и адреса. Гецман переворачивал страницу за страницей, высматривая длинные международные номера. Все не то, казахских номеров нет. Он сунул записную книжку в карман, стал листать блокнот. Тоже мимо. Гецман перебирал шкатулочки, безделушки, побрякушки. Что еще есть в этом секретере? Колода карт, сигареты, пара пачек презервативов. Что тут скажешь? Хата одинокого самца.

Главное, нет никаких записей. Закрыв крышку секретера, Гецман побродил по комнате. На стене вист пара боксерских перчаток. А ведь это хороший тайник. Он снял перчатки с гвоздя. Что-то тяжеловаты. Точно, что-то в них есть. Тьфу… В одной перчатке – чекушка водки, в другой – стаканчик.

– Идиот несчастный.

Гецман с силой запустил перчатки в угол. Жалобно звякнула, дала трещину чекушка, перчатка наполнилась водкой. Гецман вышел на кухню, покопался в полках, выдвинул ящик разделочного столика. Пошарил рукой в дальнем углу и вытащил перевязанную ленточкой тонкую стопку писем.

Гецман хотел бросить письма обратно в ящик. Но привлек внимание обратный адрес на распечатанном конверте. Казахстан, область, район… Поселок агрокомбината имени Алтынсарина, ул. Дружбы, Галим Чоканович Мусперов.

Надо же, Чоканович. Ну и отчество. Гецман сел к кухонному столу, разложил письма веером, стал разглядывать штемпели, выбрал самое свежее. Вытащив из конверта тетрадный листок, исписанный крупным разборчивым подчерком, Гецман проглотил первые общие фразы. Вот она суть.

Галим Мусперов пишет: «Рад сообщить, что нужный нам человек, наконец, появился. Назаров уже неделю живет в нашем поселке у одной женщины. И в ближайшее время уезжать не собирается. О прошлом он не вспоминает. Когда примешь окончательное решение, дай мне знать письмом. Жду встречи. Галим». Гецман потер руки.

Похоже, письма – это то самое, что он искал. Гецман посмотрел на часы, времени в запасе много. Теперь он выбрал самое старое пятилетней давности письмо, стал читать по порядку.

Гецман разделся в гардеробе шашлычной «Казбек» ровно в шесть вечера, поднялся на второй этаж. Литвиненко уже светил лысиной за дальним угловым столиком у окна. Гецман поздоровался, сел напротив него, произнес несколько общих фраз и перешел к делу. Сообщил, что машины до сих пор так и не нашлись. И надежды на то, что они сами собой найдутся, почти не осталось. Поэтому он, Гецман, решил собрать своих парней и направить их на поиски пропавших грузовиков.

– Вы не хотите присоединиться к моим людям? – спросил Гецман. – Все вместе мы быстрее закончим поиски.

– Я думал, это предложение вы сделаете еще в день нашего знакомства, – ответил Литвиненко. – Вы постеснялись. Лучше поздно, чем никогда. Но есть проблемка: не худо бы знать, где искать ваши грузовики и моего Каширина.

Подошел официант, принял заказ, спросил, что господа будут пить.

– Выпить? – переспросил Литвиненко. – Ну, можно водочки. И прицепи чего-нибудь. Пивка, скажем.