Чтение онлайн

Надо ли говорить, что финансовые проблемы всегда представлялись мне лишь словами – я никогда не голодала, и у меня никогда не бывало этих самых финансовых проблем… Все, что мне было нужно, мне тут же покупалось. Да и на отсутствие карманных денег я никогда не жаловалась.

– Послушай, ты бы могла сделать приличную партию с Гариком из папиной фирмы, хороший парень, да и отец его – порядочный человек, правда, живет в Финляндии… Зато квартира свободна… А чем тебе не понравился Женя Мышкин, сын дяди Саши, папиного приятеля, ты знаешь, о ком я говорю… А Фима… Может, он и некрасивый и полноватый, но он очень умный, хорошо воспитан, я уверена, что, если он не уйдет в свою науку, он будет хорошим семьянином…

Говорить с мамой можно было бы годами – об одном и том же, и лейтмотив был бы всегда один: брось ты к чертям собачьим своего Тони и займись наконец устройством своей личной жизни…

Мой роман с Тони мои родители воспринимали крайне несерьезно, это факт. Но разве могли они предположить, чем закончится для меня это виртуальное знакомство и что сам Тони окажется средством циничного вымогательства…

…Когда же он наконец объявился в Интернете, я похудела килограммов на десять… Но увидев его адрес на экране, чуть не потеряла сознание.

А потом еще несколько десятков похожих сообщений… Потом он прислал мне официальное приглашение на три месяца.

И я решила, что поеду. Деньги на дорогу упали мне, можно сказать, с неба – я очень выгодно продала свой мотоцикл… Купила туристическую визу и, оставив родителям записку: «Улетаю в Варну, к Тони. Позвоню. Простите. Ната», покинула Москву…

Мне надо было бы насторожиться еще в аэропорту Варны, когда я не увидела там встречающего меня Тони. А ведь мы с ним обо всем договорились… Вместо него ко мне подошел молодой человек в светлом плаще и широкополой шляпе и спросил меня: не я ли поджидаю Тони. Словом, он сказал, что за пятьсот евро отвезет меня к нему домой. Что у него сломалась машина… Я не слушала подробности, да и зачем, если сейчас все равно увижу своего Тони…

Парня звали Радо. Смуглое рябое лицо, холодные темные глаза, серьга в ухе… Он отвез меня в пригород Варны на своем стареньком «рено» и всю дорогу молчал. Где-то очень глубоко внутри меня сидело сомнение относительно всего, что я сделала за последние два-три месяца… Неглупая и адекватная московская девочка, я чувствовала, что увязаю в какой-то странной, попахивающей опасностью истории, но это будоражащее состояние нервозности, страха и какой-то воспаленной, болезненной любви буквально околдовало меня… Быть может, виной тому та неожиданно заполненная любовью пустота в моей душе… Ведь меня еще никто так не любил, как Тони… Мое одиночество, которое я прежде скрашивала утомительными, но приятными сердцу поездками на мотоцикле (я далеко не байкер, больше того, я боюсь этих ребят в коже, живущих по каким-то своим понятиям), были моим протестом всему тому, что я называла отсутствием личной жизни. Я словно доказывала себе, что могу спокойно прожить одна, без любви, без мужчин… Не сказать, что я уж совсем никому не нравилась, но если кто и обращал на меня внимание, то, как правило, какой-нибудь тюфяк, ботаник или маменькин сынок… Словом, те, кому нравилась я, не нравились мне. Обычное дело…

…Машина свернула на узкую улочку, забитую небольшими старыми домишками, крытыми оранжевой черепицей, потом спустились к морю и оказались напротив нового, вычурного, выкрашенного в ядовито-зеленый цвет дома со смешными, нелепыми балконами, украшенными белыми колоннами… У калитки росли высокие, в человеческий рост, красные розы – они распускались, как мне показалось, прямо на глазах и источали крепкий аромат… За домом виднелась голубая полоска моря. Дивное, красивейшее место… Просто рай…

– Наташа! – Тони словно вырос из-под земли. Я не видела, чтобы он бежал ко мне с крыльца дома. Может, он ждал где-то поблизости…

Он был со мной, он обнимал меня, и это было главным. И черт с этими пятьюстами евро… Когда-нибудь я расскажу ему об этом…

…Ответ на телефонный сигнал, пущенный мной стрелой в неизвестный мне Мюнхен, пришел незамедлительно. Это была эсэмэска:

Пять тысяч евро… Да на эти деньги можно, купив шенгенскую визу, исчезнуть, улететь куда-нибудь подальше ото всех, скрыться, спрятаться, устроиться на работу в каком-нибудь прибрежном ресторанчике в Испании и вообще начать новую жизнь… Где гарантия, что эта самая Соня, увидев меня и поняв, что поставила не на ту лошадь, не прогонит меня с треском с глаз своих да еще потребует назад свои деньги… Скажет, зацепив ногтем указательного пальца мой подбородок: ты чего заявилась сюда, сучка, разве ты не поняла, что деньги попали к тебе по ошибке? Почему ты сразу не сообщила мне об этом? И будет, между прочим, права. И придется мне возвращаться в свою Страхилицу, к своим козам и Тайсону… С другой стороны, если эта Соня поймет, что ее обманули, она может просто-напросто заявить в полицию, тем более что имя-фамилию мои она знает… И тогда меня будут разыскивать не только родственники Тони и мои родители, но и целая свора полицейских…

В случае если же я, прибыв в Мюнхен, сама сделаю вид, что ошиблась и что вижу перед собой совершенно не ту Соню Муравьеву, с которой была знакома в школьные годы, то тогда уже я стану возмущаться тем, что меня потревожили, обманули, доставили мне множество бесполезных хлопот… интересно, что будет тогда? Извинится ли Соня Муравьева-Бехер за свою ошибку или же, как было в первом варианте, прогонит меня в шею, не считая нужным приносить свои извинения?..

На печке стоял старый чайничек с заваренной липой. Там, где я живу, чай считается напитком для больных. Чай с травами называется «чай с билками», билки – это травы. И пьют такой чай только больные. Нормальные же люди здесь пьют лишь крепкий кофе (причем крохотную, с наперсток, чашку с кофе могут растянуть на час-полтора) и лимонад. Понятие черный чай здесь отсутствует в отличие от соседнего государства, просто помешанного на чае, – Турции, где на каждом шагу тебе готовы предложить разлитый по маленьким прозрачным фигурным стаканчикам крепкий, ароматный и непременно турецкий чай… А ведь я живу в турецкой деревне. Казалось бы, здесь живут турки. Они не пьют, по крайней мере не должны пить кофе и тем более пиво или водку. Но турки здесь взяли от болгар все то, что хотели, – никто из мужчин ни в чем себе не отказывает…

Я налила себе в чашку чай, положила ложку меду. На улице в ночной темени, промокшей от нескончаемого холодного дождя, лаял мой верный пес Тайсон. Он беспокоился по любому поводу: пробежавшая за забором собака, лисица, хорек с истекающей кровью курицей в зубах, пьяный Рыдван… Мои две козочки спали в хлеву, прислушиваясь к шуму дождя… А куры наверняка ежились от холода – черепичная крыша пропускала воду…

Я пила чай и представляла себе завтрашний день. Неужели на самом деле какая-то там Соня Муравьева пришлет мне, всеми забытой Наташе Вьюгиной, такую кучу денег?! А может, она просто сумасшедшая? Нет, конечно, это не так. Но ей зачем-то очень-очень нужна эта сама Наташа. Что же приключилось в Мюнхене с Соней? Какая беда, что она, так рискуя, собирается расстаться с такой крупной суммой денег, лишь бы только моя тезка приехала?.. Неужели, когда у тебя есть деньги, ты не можешь решить все свои проблемы и тебе непременно нужна помощь подруги детства? Странная история… Ну и пусть. А что, если это мой шанс что-то изменить в своей жизни? Быть может, ошибка Сони Бехер сослужит мне, нищей и никому не нужной «русскине», хорошую службу?

И я приняла решение.

Утром у меня ушло два часа на то, чтобы покормить кур, подоить коз, отправить их в стадо (чабан задержался, люди в селе говорили, что у него проблемы с женой) да отпроситься у Нуртен, моей хозяйки. Я объяснила ей, что мне нужно в Шумен по срочному делу.

Нарядная – голубые шаровары и голубая теплая кофта, белая с синим косынка – Нуртен посмотрела на меня с недоверием. Она ждала, что я объясню ей, зачем мне так срочно понадобилось в город, однако я не собиралась никому ничего объяснять. Но и привлекать к себе внимание я тоже не хотела. Сказала, что у меня разболелось горло и распухли гланды… Нуртен сказала, что ее муж, Эмин, собирается в город, что может сам отвезти меня в больницу. Делать нечего, я отправилась в Шумен с Эмином, на его «БМВ». Он плохо говорил на болгарском (надо сказать, что многие жители Страхилицы, хоть и живут в Болгарии, говорят только на турецком, а некоторые так и вовсе годами не покидают деревни), а потому мы всю дорогу молчали. Как тогда, с Радо…