Куклы
Шрифт:
Кукла скривила губки – у нее это, похоже, было признаком глубокого раздумья.
– Тут сложно для меня, - призналась она. – Мы крепко связаны с нашими хозяевами. Может быть, некоторые чувства исходят от них.
И снова сам собой вплыл вопрос: «как же ты, если Альсени…», но Серж не хотел снова его задавать.
– Почему ты пришла именно ко мне, Летти? – негромко спросил он.
Она растерялась.
– Не знаю. Шла и шла.
Призадумалась.
– Меня как будто сюда притянуло.
– Что притянуло?
– Не знаю.
– И что же ты теперь собираешься делать?
– Не знаю… - она почти по-настоящему, а не демонстративно заплакала.
– Да уж, вот счастье мне привалило… - пробормотал Серж.
Их беседа была прервана стуком в дверь. Затем раздался звонкий женский голосок:
– Сержи, ты дома?
Летти быстро захлопала ресницами и умоляюще сложила ладошки.
– Спрячь меня куда-нибудь, пожалуйста, спрячь!
– С чего бы это? – удивился лесник.
– Прошу!
– Ладно… в сундуке не задохнешься?
– Мы же не дышим! Пожалуйста, пусть сундук.
Покачав головой, Серж осторожно перехватил широкой ладонью куклу за тоненькую талию, открыл крышку сундука, поместил Летти на старые вязаные свитера и снова захлопнул крышку.
Потом рывком распахнул дверь. На пороге стояла Мария.
Серж сердечно улыбнулся, пропуская ее в дом.
– Рад видеть! Ты одна?
– Здравствуй! Ага, я одна. – Мария свободно прошла в дом, без спросу опустилась на грубо сколоченный березовый стул, аккуратно оправила тяжелую длинную юбку.
– У конца моста отпустила экипаж, потом меня крестьянин на телеге подвез до леса, а до тебя – пешком дошла.
– Смелая…
– Чего бояться в лесу, который охраняешь ты?
– И вправду – чего? Дай-ка подумать… Диких зверей, может быть?
– Хи-хи. У меня магия есть.
– Толку-то с вашей магии, как волк пасть раззявит. Небось, все из головы вылетит.
– Ну… я бегаю быстро.
– Мария посмеивалась.
– Ясно. Только не говори, что ты…
– За грибами!
Они рассмеялись.
– Нет, Сержи, ну правда. У меня завтра дружеская вечеринка. Из твоих отличнейших грибов Петри изумительное блюдо приготовит. Ты, кстати, тоже приглашен.
– Брось, Мари. Ты же знаешь, что я не привык к такому обществу.
– Сержи, я очень тебя прошу. Это же дружеский вечер – а ты мой друг. Я сотворила свою первую куклу! Я теперь совершеннолетняя!
– От души поздравляю.
– Спасибо. Но поздравь меня еще и завтра, у меня дома, хорошо? Будут только мои друзья. Официальный семейный праздник уже был вчера. А мне хочется собрать еще и для себя… для души… Собственно, и будет-то наша четверка. И еще один человек. То есть, не человек, а…
Мария призадумалась.
– Демиан? – Сержа удивила эта пауза в разговоре.
– Нет… Он… даже не знаю, как сказать. Сам он говорит, что дальний потомок крылатых людей с Севера, говорит так, словно шутит. Но глядя на него, почему-то ему веришь.
Серж пристальней присмотрелся к Марии. Она покраснела – чуть-чуть, как только и могут демиане. У них, в отличие от людей, очень белая, всегда матово-гладкая кожа, к которой не пристает загар, которая не знает сильного румянца. Еще демиане отличаются от людей не очень высоким ростом, худощавостью, слегка увеличенным размером глаз… и, как казалось Сержу, легкомыслием и непрактичностью. На всех восьми островах, включая столицу, жили преимущественно люди, и только Хрустальный остров, главный город, обитель знати, люди делили с кукольниками. Последних немало было, кстати, и при Дворе, хотя здравствующий король – человек, а его супруга – полукровка. Что же, неглупый народ, все ж таки потомки древних магов. Но представить себе демиана с его куклами где-нибудь в лесной деревне или в рыбацком поселке… нет, никак невозможно.
– Я с ним познакомилась совсем недавно… - наверное, Мария покраснела бы еще сильнее, если бы могла, но ее крупные глаза-вишни мягко заблестели. – И… в общем-то неважно. Так ты придешь?
– Слушай, Мари, у меня ведь и фрака нет приличного.
– Ах, да сейчас на это никто уже не обращает внимания. Все эти предрассудки давно уже вышли из моды. Тем более, повторяю – дружеская вечеринка.
– Что ж… Ну-у… Ладно… Если ты так просишь… Хорошо.
– Наконец-то. Спасибо, что решился!
– Пожалуйста... А как зовут, кстати, этого потомка крылатых?
– Элиот.
В ее устах это имя прозвучало хрустальным звоном.
Сержу оно ни о чем не говорило.
…Мария пила ароматный чай с медом, не переставая весело улыбаться. Серж смотрел на длинную пружинку темно-каштановых волос, ниспадающую на ее левую щеку, – и в его сердце заползало смутное беспокойство. Все-таки эти молодые кукольники… и кукольницы… у них в голове ветер, им так легко потеряться в жизни. Похоже, они взрослеют медленнее, чем люди.
С Марией он познакомился так же, как с Альсени. Его мать, Рения Альвари, лечила тяжело заболевшего отца Мари и буквально вырвала его из цепких лап смерти. Исцеленный нестарый вдовец предложил спасительнице, также вдовице, руку и сердце. Почему-то Рения отказала ему, хотя такие женихи, принятые при Дворе, не валяются на дороге. Тем не менее, они подружились. А потом – и их дети.
Серж задумался, а Мария тем временем принялась взахлеб рассказывать о своей новой кукле. Наконец он стал внимательно слушать. Мари легко вводила своего друга в мир, который он плохо понимал, потому что сам посвящал жизнь совсем другим заботам, – но ему было интересно.
– Почему же ты не привезла мне показать своего Грегора? – спросил Серж наконец.
Мария, кажется, обиделась.
– Ты что, он же живой! Я не могу таскать его с собой и показывать друзьям, как… как альбом с эскизами, скажем. Он – не вещь. Он – кукла, понимаешь?
– Понимаю, - усмехнулся Серж. – У людей куклы – неживые неподвижные болванчики.
– Знаю, знаю, на Хрустальном в универмаге Карла всегда сидят в витринах большие неживые куклы. Очень красивые, как картины. Это мастерство, таких без магии сделать очень-очень сложно. Но с ними не поговоришь, и глаза у них неподвижные. Хотя я видела… у одной такой куклы глаза были очень грустные … Может быть, ее можно как-то оживить? Надо купить и попробовать. Или не стоит? Грегор будет ревновать. Грегор… он такой милый! Он зовет меня своей леди, представляешь?