Куколка
Шрифт:
Как и Рамоне, она напомнила ему о каком-то первобытном звере, вылезающем из мезозойского озера и вопящем от ярости и голода. Она прошла прямо по позвоночнику и, казалось, заставила пломбы в его коренных зубах заболеть. Стекла задребезжали. Мир эхом отозвался на этот зловещий гул. Затем, примерно в тот момент, когда он чуть не закричал от её звука, она оборвалась и исчезла вдали.
В тот самый момент, словно по сигналу, он почувствовал, как что-то скользнуло по его ботинку, и пнул существо ногой. Он решил, что это мышь. Он не любил ползучих маленьких пушистых тварей, но большинство его старых страхов теперь казались ему второстепенными. Чёртова мышь. Ну и что? Он легко мог бы жить с мышами.
Потом она начала ползти вверх по его ноге.
Это была не мышь.
Это была крыса.
С криком он согнулся и почувствовал, как его рука коснулась жирной шкуры, которая, казалось, кишела паразитами. Проклятая тварь не была крысой из низшей лиги, это было чудовище размером с кошку, и если он сомневался в её намерениях раньше, то перестал, когда она укусила его в ногу, принеся горячую, колющую боль в икру.
Чазз ухватился за неё, сжимая толстый хвост, который извивался в его руке, как особенно противная змея. Он оторвал крысу от своих штанов, чувствуя, как её когти рвут ткань, пытаясь удержаться. Затем он начал раскачивать крысу за хвост, наслаждаясь властью над ней. Набрав необходимую скорость, он отпустил её.
Она ударилась о залитую лунным светом стену с силой достаточной расплющить её. Но не было ни пятнышка крови. На самом деле, когда она ударилась о стену, она просто разлетелась ... разлетелась на куски.
Чазз издал приглушённый крик.
Она была не настоящая. Как и всё в этом месте.
В лунном свете он разглядел её на полу. Голова была безволосой, как у опоссума. Будучи отделённой от тела, челюсти всё ещё пытались укусить. Две лапки отвалились, но продолжали двигаться, всё ещё пытаясь вцепиться когтями. Но самое ужасное заключалось в том, что он мог видеть, как вращаются шестерни внутри неё, валы и пружины.
Этому дерьму не было конца.
Крыса была похожа на заводную игрушку.
И как только это осело в мозгу Чазза, подталкивая его всё ближе к полному безумию, он услышал другой звук.
Скрип, скрип.
Он огляделся по сторонам. Должно быть это была Одноногая Леди... но нет, выглянув в окно, он увидел, что её уже нет на улице. Он нигде её не видел.
Скрип, скрип, скрип.
И кроме того, этот звук доносился рядом с ним.
В комнате он различил смутную фигуру. Она сидела в кресле-качалке, раскачиваясь взад-вперёд, взад-вперёд.
Скрип, скрип, скрип.
– Кто ... кто там?
И женский голос, хриплый и задыхающийся, произнёс: "Это я, куколка. И я здесь уже очень, очень давно.”
Женщина, ещё одна женщина-манекен.
Он чуть не начал истерически хихикать при одной мысли об этом.
– Держись от меня подальше! Только подойди ко мне, и я убью тебя!
Она захихикала.
– О, тебе не стоит беспокоиться обо мне, куколка. Старая леди хочет повидаться с тобой. Одноногая леди. Ей нужно твоё сердце. У тебя доброе, сильное сердце, а у неё его совсем нет. Поэтому ей нужно твоё.
– ДА ПОШЛА ТЫ!
– крикнул Чазз.
Стул перестал скрипеть.
– Как скажешь, куколка.
Женщина уже поднялась со стула и приближалась с тем же щёлкающим звуком, что и сгорбленный человечек. Она двигалась неуклюжей походкой, болезненно и медленно, как будто одна нога была длиннее другой. Он видел, как она протягивает к нему свои острые пальцы, длинные волосы развевались из стороны в сторону в такт её движению.
С криком Чазз побежал к двери.
Он едва успел. Она запустила пальцы в его волосы, а потом он захлопнул дверь за собой и услышал, как её ногти царапают с другой стороны, как будто это были вовсе не ногти, а когти.
На двери был замок, и он воспользовался им.
Она продолжала царапать другую сторону.
– Когда я найду тебя, куколка, я тебя трахну.
Чазз оттолкнулся от двери, по его коже снова побежали мурашки.
Он споткнулся о стул и упал в лужу лунного света, отчего его пальцы стали пепельными и почти фосфоресцирующими, как лепестки ночных орхидей. Он дрожал, пускал слюни, стучал зубами. Слезы текли из его глаз, и он не мог собрать свои мысли воедино.
Перед ним была лестница, ведущая на второй этаж.
Когда он пришёл в себя, он подумывал о том, чтобы пойти туда и спрятаться в комнате, но нет, он не мог вынести мысли о том, что находится в том же доме, что и эта тварь. Нет, он должен бежать. Ему нужно было бежать. Ему нужно было как-то дистанцироваться от этого места.
Именно это он и собирался сделать.
Потом он увидел, как что-то спускается по лестнице, какой-то гигантский длинноногий паук. Оно заметило его и решило, что он - его добыча.
Цок-цок-цок-цок, ступали его многочисленные лапки.
Чазз пополз к двери, стукнулся об неё, и с другой стороны раздался голос: “Теперь делай выбор, куколка... я или оно.”
13
Мир Даниэль словно сжался.
Он стал тесным и душным, как маленький чёрный ящик. Состоял из этих улиц и зданий, переулков и домов, всех мелких деталей, которые составляли город под названием Стокс, который, как она знала, существовал только в кошмарах и, возможно, на самом краю ада.
Она задыхалась.
Ожидая у окна какого-то безымянного магазина, она задыхалась. Крип стоял рядом, нервный, взволнованный, двигаясь туда-сюда, не в силах усидеть на месте. Лекс и Су-Ли стояли на улице, боязливо оглядываясь на тёмную закусочную. Они вошли, а потом вышли. Должно быть, они выключили свет после того, как ушли.
Даниэль пришлось напрячь всё своё тело, чтобы сделать вдох.
Ей даже пришлось приподняться, чтобы набрать воздуха в лёгкие. Когда она попыталась сказать об этом Крипу, она не смогла вымолвить и слова.