Чтение онлайн

Убедившись в том, что Ной написал в книге свой настоящий адрес, Мог утвердилась в своих предположениях: он честный человек. А обнаружив, что он живет в столь респектабельном месте, она еще больше удостоверилась в том, что он полностью оправдал ее ожидания.

— Никто не сомневается в том, что Ястреб, или мистер Кент, как он нам представился, очень опасен. По-моему, у него повсюду осведомители, поэтому будьте осторожны с расспросами.

— У вас есть какие-нибудь предположения, куда он мог увезти Бэлль? — спросил Ной. — Я имею в виду, вы не знаете, где он живет, работает? У него есть родные, подруги?

— Такие вопросы никто не задает, — с упреком ответила Мог, как будто Ной должен был знать об этом. — Бэлль говорила, что он просил Милли поехать с ним в Кент. Вероятно, он там живет. Рискну предположить, что именно поэтому он придумал себе вымышленное имя — Кент. Но Энни боится, что он продаст Бэлль. Вы знаете, что это означает?

Ной побледнел, а затем его и без того румяные щеки стали просто пунцовыми.

— Пятнадцатилетнюю девочку?! — в ужасе воскликнул он.

— Это случается и с более юными, — ответила Мог, вздрагивая от отвращения. — Трудно поверить, что мужчины могут получать удовольствие от связи с ребенком. Будь моя воля, я бы подвешивала их за ноги и каждый день отрезала по кусочку, начиная с причинного места.

Ной усмехнулся. Он не сомневался, что Мог способна подвергнуть подобному наказанию того, что украл Бэлль. По тому, как она говорила о девочке, было ясно, как сильно она ее любит. К тому же Мог искренне скорбела о Милли, и это еще больше расположило к ней Ноя.

— Зачем ему это? Она ведь все равно сможет на него донести.

— Большинство девушек, которых продали в бордель, никогда не становятся прежними, — ответила Мог, и ее глаза наполнились слезами. — Они поступают так, как от них ожидают: пытаются убежать от действительности с помощью спиртного и опия. Некоторые же становятся такими же безжалостными, как те, кто их продал. Часто они падают все ниже и ниже и сами превращаются в настоящее зло. В любом случае, они пропавшие души.

Ной с трудом сглотнул. Ему совершенно не понравилась картина, которую нарисовала Мог.

— Попытаюсь раздобыть для вас информацию, — пообещал он. — А теперь расскажите мне о друзьях Бэлль. Я ни в коем случае не думаю, что она сбежала с одним из них, но, возможно, она сказала им то, что не рассказала вам об этом человеке, Кенте.

Мог пожала плечами.

— У нее и друзей-то нет. Когда она год назад бросила школу, мы оставили ее дома. Но мы запрещали Бэлль общаться с нашими девушками, потому что не хотели, чтобы ее испортили. Что касается соседских детей, то они либо голодранцы, либо родители не разрешали им водиться с нашей Бэлль.

— Неужели у нее нет ни одного друга? — уточнил Ной.

Какая же унылая и одинокая жизнь у этой девочки!

Мог склонила голову на бок и задумалась.

— Есть один парнишка, Джимми. Он живет в «Бараньей голове» у дяди. Его дядю зовут Гарт Франклин, — вспомнила она. — Они с Бэлль недавно познакомились. На самом деле они познакомились утром того дня, когда убили Милли. Я помню это потому, что Бэлль вернулась домой возбужденная и стала рассказывать мне о Джимми. Кажется, у него недавно умерла мама, и дядя взял его к себе в паб. Бэлль по-настоящему увлеклась этим пареньком. Но думаю, это была не единственная их встреча. Однажды утром, уже после убийства Милли, Бэлль исчезла, несмотря на строгий мамин запрет. Вероятно, она встречалась с Джимми.

— В таком случае с него я и начну. «Баранья голова» находится на Монмут-стрит?

Мог кивнула.

— Но Энни я о Джимми ничего не рассказывала. Ей бы не понравилось, что Бэлль подружилась с мальчиком, и, положа руку на сердце, я напрочь забыла о нем, пока вы не спросили о друзьях. Дядя мальчика тяжелый, несговорчивый человек. Но если вы привлечете его на нашу сторону, возможно, он назовет людей, способных нам помочь.

— Не могу ничего обещать, но сделаю все от меня зависящее, — сказал Ной. — Должно быть, вы с матерью Бэлль очень напуганы.

— Мы поседели от тревоги, — призналась Мог. — Большинство считает, что из-за своей работы мы разучились чувствовать. Это не так.

— Милли говорила мне, что у Энни хорошие условия и вы к ней очень добры, — сказал Ной. — Знаю, она хотела бы, чтобы я вам помог.

Мог протянула руку, коснулась его щеки в знак доверия и признательности.

— Мне пора, — произнесла она. — Энни собиралась отправиться на Боу-стрит и сообщить пилерам, что Бэлль все еще не вернулась. Она решила признаться, что ее дочь стала свидетельницей убийства, но мы будем умолять, чтобы это осталось в тайне.

Ной сразу же после завтрака отправился по делам. Миссис Дюма снедало любопытство по поводу его посетительницы, поэтому ему пришлось солгать, что мисс Дейвис родственница человека, смерть которого он расследовал по поручению страховой компании; она поделилась с ним информацией, которая подтверждала то, что для удовлетворения иска оснований нет. Поскольку его квартирная хозяйка продолжала допытываться, Ной вынужден был повести себя грубее, чем ему хотелось бы, только чтобы пресечь ее расспросы.

День выдался сырой и ветреный, и, шагая по Тоттенем-Корт-роуд, молодой человек потуже затянул на шее шерстяное кашне и поднял воротник пальто. Ной знал, что многие считают Севен-Дайлс ужасным местом, где на вас обязательно нападут и ограбят, или можно подцепить какое-нибудь опасное заболевание, даже проходя мимо. Вероятно, это соответствовало истине пару десятков лет назад, до того как снесли самые жалкие трущобы, но теперь все было не так уж плохо, и Ной любил здесь прогуливаться. Он понимал, что это нищий, многолюдный, грязный, погрязший в пороке район Лондона, но вместе с тем живой, яркий, удивительный, совершенно не похожий на давящие, унылые районы в восточной части города.

Люди в Севен-Дайлс отличались дружелюбием и веселым нравом. Конечно, они были не промах, никогда не упускали возможности стянуть карманные часы, платок или бумажник, и Ною часто доводилось слышать истории о том, как им тяжело живется — они способны были растрогать даже каменное сердце. Но красть у него было нечего: он сам ходил в дешевой одежде. Ни толстого кошелька, ни карманных часов у него не было.

У паба «Баранья голова» пожилой горбун мыл тротуар.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался Ной. — А Джимми дома?