Чтение онлайн

Впрочем, Ферро был ленив, и жевать хворостинку добрую половину дня представлялось ему всяко лучше, нежели махать молотом или еще хуже - мечом.

Жизнь в баронстве Орлейль вообще не отличалась разнообразием. От весны до осени бежало время, потом замедлялось на зиму, и делать становилось совсем уж нечего. Опадала листва, шел дождь, трава снова зеленела. Дни вязли в неизменчивости, как вязнет тяжелая телега на осенней размытой дороге. И все повторялось так из года в год.

Изредка из Рейнгарда приезжали карнавалы или театральные труппы. А еще заходили странствующие менестрели, и даже затворник Ферро выходил слушать их к деревенскому костру. Слушал с упоением дикие истории о величественном механическом городе Гибурге, что был словно живым чудом, выросшим в снегах. И о стране южных орков, в которой не было ничего кроме необъятных песков, скал и ветра. И о невероятном мосте, созданным самими титанами - он простирается над целым океаном от средиземья Тулурка, до восточного континента. А еще баллады о столетней войне. То было самым интересным. Ферро готов был слушать их часами.

Но ночь пролетала, и Ферро вновь возвращался к бесконечному лежанию на луге.

Луга баронства прекрасны. Отец Ферро рассказывал: когда-то давно Дед принес его (совсем еще младенца) на это самое место. Оглянулся, посмотрел влево и вправо, повернулся на целый круг и не увидел ничего кроме колышущегося моря травы. И за пол дня срубил дом. Деда был сильный. Правда, Ферро никогда не понимал, откуда тот взял дерево для дома... на таком-то огромном поле... Разве силой возместишь отсутствие материала?

В том доме они и жили с маленьким папкой. А потом родился он - свинопас Ферро. Точнее родился просто мальчик. Но вскоре пришли люди барона Орлейля и за что-то убили деда, а еще маму Ферро, и сказали: "отныне вы будете пасти свиней".

Так оно и получилось. И шло с тех пор своим обычным порядком.

Папка тогда объяснил ему, что деда слишком свободный был, не захотел дышать по приказу господина. Сказал он, мол: "Пошли вон с моего луга, червяки. Не вашенское это дело, чем заниматься мне".

– Эх, глупый Деда, глупый. А мы, сынок, для того и рождены, чтоб на этом луге заниматься тем, что хозяин скажет. Хозяин, он умный, ему то всяко виднее.

Но Деда не только глупый был, он еще высокий был, как дерево, и твердый, как камень. Такой твердый, что одиннадцать стражей в доспехах голыми руками покалечил.

– Хорошо еще меч из сундука достать не успел, ой как хорошо, Ферро, - говорил папка.
– А мамку в назидание тоже убили из-за деда, а могли и нас с тобой убить. Но господин, он вумный. Если всех убить, кто же свиней будет пасти? Жалко только что мамку убили. Нет больше мамки, Ферро.

И свинопас Ферро в ответ лишь грустно качал головой, не зная, что нужно говорить в таком случае. "Да, Деда глупый" - иногда поддакивал он, чтобы папка не так расстраивался.

Иногда Дед приходил юноше в каком-нибудь кошмарном сне. Его еле удерживают на земле десяток стражей. Лично прибывает барон посмотреть на бунтующего крестьянина, а потом принимается крепко охаживать голову железной оглобиной. Выбивает дурь из буйного рода... Глаза Деда наполняются красным. Руки связаны, тело удерживают сверху, вот он и кидается к ноге дворянина - прокусывает кожаный сапог, впивается в мясо. Укус Деда оказался, как у полярного волка, - пришлось бить мечом, пока не помер и не разжал челюсти.

Барон до сих пор хромает...

А потом наступила его девятнадцатая осень. А это значит скоро придут холода, и травы уже не будет так много, поэтому Ферро приходиться выгонять свиней совсем далеко от дома.

Тот день, как и обычно, не предвещал ничего плохого. Свиньи разбрелись по полю. Полуденное солнце мягко грело, и ему случилось задремать.

Разбудили его веселые крики и поросячий визг.

Вообще господа из ближайшего замка часто проезжали мимо дома семьи Ферро. Мужчины в блестящих доспехах и красивые женщины в пышных платьях с разрезами или наоборот закрытые до шеи, отливающие серебром и парчой, так что в глаза слепит. Ферро бывало, подглядывал за ними, спрятавшись в канаве. Но не из каких-то дурных склонностей. Просто он считал это эстетичным, как например облако в виде огромного дракона, или сытной мучной лепешки, или башмака. Он разглядывал их очень внимательно. Особенно когда на прогулку выезжала леди Нелль. Она была самым красивым облаком. В форме цветочного лепестка.

Но вид ее и пятерых спутников на этот раз не обрадовал Ферро. Из мужчин он узнал только молодого барона и его слугу. В руках у рыцарей были луки. Диких животных они в лесу не нашли. Не мудрено, старый барон любил охоту, вот и повывел всю живность из ближайших окрестностей.

Благородные господа упражнялись в стрельбе из лука по живой мишени. По свиньям! Свиньям папки. Что же делать? В отчаянии Ферро заломил руки.

Кони топтали землю, грозя подавить мелких хрюшек. Самый старый кабан получил уже три, а то и все четыре стрелы в хохолок. Старый уже, ему и этого более чем...

Его они с отцом не раз возили на рынок, пытаясь продать. Ферро помнил, как они с отцом поднимали тушу визжащего кабана на весы. Так его никто и не купил. Старый был слишком, - значит не подходил для барского стола. С того времени и живет вместе с остальным стадом, старый нахлебник. Порой свинопас недоест яблоко, а кабанчик подойдет и прямо с руки доест, и хрюкает довольно старый хитрец.

Сейчас же свинья умирала. И поросенка одного они уже копытами задавили. Ферро кинулся, было, к ним, потом испуганно остановился. В руке палка была, которой он свиней гонял. Юноша в страхе отбросил ее: подумают еще, что он их бить собрался.

В детстве Папка часто пытался приучить его резать свиней. Бывало, заведет его на бойню и говорит: "смотри, Ферро, привыкай", и режет свинку. А они кричали так жалостливо, что Ферро тут же в слезах убегал, зажимая уши. Отец злился, порол ремнем, а потом и свыкся с мыслью, что у него не сын, а дочка растет. Так он и говорил иногда "Мой сын - настоящая леди, крови боится".

И сейчас, как в детстве, у него аж слезы выступили, не мог он терпеть этого.

Ферро добежал до рыцарей и леди, и раздвинул руки в попытке защитить старую свинку.

– О, благородные сэры, - неумело поклонился он, - прошу вас, не мучайте бедных хрюшек.

Благородные сэры были не старше его самого и о ужас, юная Герцогиня Нелль рассматривала его.

– Эй, с каких это пор свиньи запрещают ЛЮДЯМ развлекаться?
– засмеялся молодой Барон. И юноша рядом с ним, видимо паж, тоже засмеялся. И Она. Она, прекрасная леди Нелль, тоже смеялась.

Ферро, надеясь, что все еще обойдется, продолжал увещевать: "прошу не надо, господин". Лошадь напирала на него, и он невольно схватил ее за поводья.