Чтение онлайн

Лит протянул ему воск. Сэнда увидел отпечатки зубов, которые сыщик снял с самого чёткого укуса. Судя по всему, последнего.

— Видно плохо, но я уверен, что одного зуба у изверга нет… — пробормотал Сэнда, рассматривая слепок. — Этого будет маловато… Так, что ещё?

Кивнув, Лит схватился за девичью лодыжку, вытянул ногу и указал пальцем на заднюю часть бёдер.

— Пятна… Красноватые пятна… Слегка блестят. Ба-а-а, да он эту красотку тра…

— Это ещё не всё, — перебил его Лит.

Глава уложил девушку на спину, без всякого стеснения разорвал её рубашку. Пуговицы разлетелись в разные стороны. Лит собрал с её груди несколько белых чешуек.

— Ба! А вот это уже занятнее! Чешуя драконов… Эти твари теперь не только дурят людям разум, но насилием промышляют?! — возмутился напарник, нахмурив брови.

— Не думаю, — покачал головой Лит. — На тележку её переложили.

— Хм… Насильник «орудовал», поставив несчастную на четвереньки, но чешуя оказалась на её груди… — задумался Сэнда, потирая переносицу. — Рубашка была застёгнута. Ну, до того, как ты там пошарил. Сомневаюсь, что злоумышленник после своего «злодейства» аккуратно застегнул её одежду, но забыл про юбку! А вот если, перекладывая тело на тележку, прижимать его к своей груди… Чешуйки могли завалиться. Ба! Да у нас два злоумышленника! И один из них — не человек!

Лит коротко кивнул.

— А как ты нашёл чешую? Рубашка же была застёгнута? — недоверчиво спросил Сэнда.

— Несколько чешуек прилипло на шею, — холодно бросил глава.

— Значит, остальное скатилось вниз… — закончил напарник.

Лит снова коротко кивнул, наклонился, аккуратно закрыл девушке глаза и выпрямился.

— Руки потом помой! — проворчал Сэнда. — Как всегда, без перчаток… Вот смотрю на твоё лицо и понимаю, что это ещё не всё!

Лит достал из широкого рукава скомканную бумагу:

— Он сунул это ей в руку.

Напарник разгладил бумагу и прочитал:

— «Найдёшь меня за шестнадцать дней? С ненавистью, твой Тэ». Опять этот гадёныш Тэ! Но… Это убийство совсем не похоже на те его, «кукольные». К тому же двенадцатую-то мы сегодня утром уже нашли! Не думаю, что ещё тринадцатую найдём… Только завтра, скорее всего.

Лит махнул рукой. К нему подбежал молоденький румяный баша со шрамом на подбородке. Убрав руку с ножен, где лежал тесак, юноша молча накрыл левой ладонью тыльную сторону правой ладони и замер.

— Увези, — ещё более холодно произнёс Лит.

— Слушаюсь! — бодро рявкнул баша, опуская руки.

— По… Подождите!

К тележке быстро подошла худенькая миловидная девушка. Мельком взглянув на главу, она стянула с себя пёструю выцветшую накидку и прикрыла тело, лежащее на тележке. Неуклюже поклонившись, чаганка убежала.

— Вот дела… — удивился Сэнда. — В нашем городе такие страсти кипят, а твоя поклонница голых мертвецов прячет от людских глаз! Чудная девица…

Лит отвернулся. Баша толкнул тележку. Из кармана накидки выкатилась паровая булочка. Не заметив этого, юноша раздавил грязным сапогом мякиш и покатил тележку в Павильон Неприкаянных**.

Где-то закаркал ворон, потом раздался надрывный крик. Затем всё стихло. Баша подвёз тележку к деревьям и кивнул пухленькой девушке в серых одеждах из плотной дорогой ткани. Она расплылась в улыбке так, словно увидела самого Полуночного Бога. Убрав прядь волос за ухо, девушка как птичка припорхнула к юноше и что-то прошептала ему. Он что-то прошептал ей в ответ. Улыбка спала с её губ. Бросив быстрый взгляд на тележку, девушка покачала головой, и они пошли в сторону Павильона Неприкаянных. Сэнда провожал их взглядом до тех пор, пока парочка не скрылась за поворотом.

— Эх, любовь, любовь… Наш мужественный баша и наш милый лекарь… Что может быть прекраснее!..

Помолчав немного, напарник поинтересовался у главы, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка:

— Что тебе рассказали лица?

— Людей слишком много.

— Был ли кто-то подозрительным? У тебя зоркий глаз. Ты точно кого-то выцепил!

Лит покачал головой, наблюдая за тем, как баша разгоняют последних зевак. Особенно усердствовал один из них — крупный невысокий юноша с взъерошенными волосами. Грубо выкрикивая, он разгонял людей, двигаясь слишком торопливо, но при этом словно стараясь сдерживать свои движения. Вцепившись четырьмя пальцами в древковое оружие с массивным лезвием на конце, он рьяно колотил другим его концом по спинам несговорчивых чаганцев. Особенно доставалось двоим: один был таким тощим и столь незаметным, что, получив пару раз по хребту, он, улучив мгновение, просто исчез в толпе. Второй — пожилой, высокий, в дорогих одеждах серого цвета, подпоясанных красным шарфом, всё пытался прорваться сквозь людей, но не мог: их было слишком много.

— А праздник уже закончен? Так рано?

Сэнда с Литом оглянулись и увидели мужчину с обесцвеченными, практически белыми волосами. Он стоял, положив руки в карманы белой рубахи и выпятив большие пальцы. Его глаза были сильно распахнуты, а изломанные брови — приподняты. Позади него находилась маленькая тележка, нагружённая костюмами.

— Закончен, — ответил Сэнда.

Мужчина вздохнул, потёр маленькие уши и, прихрамывая, пошёл к тележке:

— Очень, очень жаль… Я так торопился, что упал и подвернул ногу!

— Себялюб несчастный… — вдруг буркнул Лит себе под нос.

Мужчина положил ладони на ручку тележки и замер, словно его только что облили ледяной водой. Даже длинные пальцы застыли в напряжении. Он немного повернулся в сторону двора с открытыми вратами, прогулялся взглядом по жёлтым узорам и взглянул на главу исподлобья.

— Конечно, конечно… — тихонечко проворчал Сэнда, покачав головой. — Глаза распахнуты, уши маленькие, затылок плосковат… Точно себялюб. И никак иначе!

К беловолосому мужчине внезапно подскочил взъерошенный баша и пнул тележку по колесу:

— Уйди с площади, актёришко! — грубо произнёс он, положив руку на ножны, где, судя по форме, лежал тесак.

Глава принюхался: от баша разило запахом смерти. Он протянул руку и схватил актёра за локоть. Мужчина вывернулся, оттянул кожу на подбородке и зловеще произнёс:

— Этот актёришко развлекает всех вас в это нелёгкое время! Не смей меня трогать! Терпеть не могу чужие прикосновения!

— Уйди с площади! Здесь произошло убийство! Главе надо всё осмотреть! — прорычал баша.