Шрифт:
Часть первая
Кукумария – род морских беспозвоночных из типа иглокожих класса голотурий. Используется человеком в пищу, обладает необычным вкусом.
Это научная формулировка, а в небольшом городке Сибири – Ангарске так называли девочку Кукушкину Марию.
– Машенька, иди помоги – Кирюшку покачай, плачет – сил нет, – крикнула дочери Вера.
– Иду,– ответила Маша, "задолбала уже, родила для себя – сама возись" – подумала она, но возражать не стала.
Маша покачала брата, проверила сухая ли пелёнка. Все нормально, чего еще не хватает? Сунула ребенку пустышку и положила обратно в кровать.
Мать готовила ужин, как обычно из того что Бог послал. А Бог сегодня послал куриные котлетки и гречку. "Слишком простые и надоедливые блюда" – думала Машка.
Вера Сергеевна была женщиной доброй, даже сердобольной, оправдывала свое имя – всем верила. Вот и доверилась один раз Машиному отцу, другой раз отцу Кирюши. Ей было тридцать пять лет.
Отец Маши татарин- полукровка Таир, что в переводе с татарского означает парящий, летящий имел фамилию Кукушкин, потому, что отец был русским, но дал право матери назвать сына татарским именем. Таир оправдал своё имя и после того как узнал о беременности Веры улетел в неизвестном направлении. Но добрая Вера не могла оставить девочку без отца и вписала его в свидетельство о рождении. За тринадцать лет Машиной жизни алиментов она получила ноль целых пять десятых процентов, зато насмешек над фамилией, именем и отчеством на все сто процентов. Кукушкина Мария Таировна – это вам не шутки. Прозвище Кукумария она получила не только из-за имени и фамилии, но и из-за того, что была хулиганкой с детства. Учителя часто спрашивали: " Ты совсем ку-ку?".
Отец Кирюши был русский, но тоже непутёвый, его Вера выгнала сама, когда на седьмом месяце беременности застукала в квартире с другой "бабой". Жениться на Вере никто даже и не думал, а она свободно соглашалась на сожительство. Уж больно боялась одиночества.
Маша росла девочкой своенравной, будучи подростком не понимала мать совсем и ее отношения с Михой – вторым гражданским мужем вообще не одобряла.
"Урод какой-то: и моральный и физический" – думала Машка. На саму Машку он внимания не обращал вообще – как будто пустое место. Она была рада, что мать выгнала Миху из дома, но вот то что он ее оставил с пузом, не совсем ее устраивало.
Вера Арапова закончила техникум, по специальности гостиничный сервис, до декрета работала администратором в гостинице. Слишком добрая, слишком мягкотелая, без стержня. Про таких говорят размазня.
На дворе 1998, жили на пособие по уходу за ребёнком, подкидывал немного денежек отец Веры, бывший работник МВД. Мать Веры умерла, когда она училась в Техникуме.
– Мама, я с девчонками пойду в кино, ты как не против?– ставила в известность Веру дочь?
– Маш, может поэкономить денежку, смесь дорогая, я даже новомодными подгузниками не пользуюсь, денег нет? – отвечала Вера
– Мать ты что, копейку пожалела для любимой дочери, Кирюхе все, а мне ничего, дед дал денег тебе вчера – закатывала истерику Маша.
Матери было проще согласиться, чем выяснять с ней отношения. Упрямая, как осел.
– Ладно, возьми семьдесят рублей в кошельке. Поздно не возвращайся.– устало ответила Вера.
Маша была девочкой среднего роста, среднего телосложения, но с лицом на любителя так скажем. Смесь национальностей не пошла ей на пользу: светло-русые волосы, длинное лицо, небольшие глаза, светлые брови, но пухлые губы придавали некий диссонанс. Вообщем красавицей не назовешь, если только яркий макияж сделать, а так очень бледно выглядела. Но в 13 лет об этом она еще не задумывалась, мальчики ей были пока не интересны в плане любви.
Ей нравилось бегать по этажам и звонить в двери, кидать капитошки с балконов, курить втихаря, в шутку попрошайничать на улицах типа "а не слабо тебе", бегать по гаражам, играть в футбол с пацанами и многое другое. Поэтому, кроме таких же безбашенных подруг, у нее были и безбашенные друзья.
– Максим, Петька, Катька сюда бегом, покажу что-то, – орала во всю глотку Машка. Ее "недалекие" друзья кинулись вслед за ней.
Пробежав двор, они увидели лежащий дорожный знак. Его либо сбили, либо просто поломался.
– Давайте свиснем его и походим по округе, вот ржач будет, – Предложила Кукумария.
– Да фиг знает, менты не остановят, а то мне мать шею намылит? – засомневался Максим
– Не ссы в трусы, а ссы в кальсоны! – заржала Машка, все ее поддержали. Они подняли знак "Дорожное препятствие" и гордо пошли с ним по улице.
Машка пришла домой с дорожным знаком в руках, на вопрос матери для чего, она так и не ответила. Две недели он стоял в предбаннике, пока Вера не выкинула его на помойку.
Веру расстраивало поведение Маши. "Ну в кого она такая, наверное в родню Таира, у меня родные уравновешенные, а эта как не от мира сего"– думала Вера.
Она такая с детства была, ни к кому не испытывала чувств, кроме может слегка жалости к Кириллу. Ведь он такой же как и она безотцовщина.
– Маш, что в школе?– поинтересовалась Вера.
– А что в школе..стояла и будет стоять. Нормально все, ты же знаешь, ниже троек не скачусь.– тараторила Машка
– Дочь, я за тебя переживаю, учителя жалуются на поведение, опять в столовой булки у первоклашек поела. Твои выходки уже выходят за рамки всех приличий, – причитала Вера.
– Жрать хотела, и вообще занимайся Кирей, я сама разберусь, мне уже почти четырнадцать, – заявила Кукумария.
– Как ты со мной разговариваешь, в конце концов. Отца на тебя нет, совсем от рук отбилась, – плакала Вера.
– Мама успокойся, все нормально, я тоже устала, у нас постоянно нет денег, Кирилл этот еще вечно орет. – заплакала Маша. – зачем ты его родила, для чего…Ты его обрекла на нищету…
После рождения Кирилла, Маша стала неуправляемой. "Хоть бы 9 классов закончила" – думала Вера.
Она и закончила, причём неплохо, всего две тройки в аттестате. Решила поступать в медицинский колледж на сестринское дело.
– Хочу медсестрой быть. Там столько всего интересного, рецепты, лекарства, больные, главное что не с бумажками, – сказала Маша.
– Да, с людьми работать тяжело и одновременно интересно. Я знаю о чем говорю, – поддержала ее Вера.
– Ага, работаешь в гостинице, с приезжими, а мужика себе так и не нашла нормального, – подколола Маша свою мать.
– Не переходи границы, ты уже хамишь.– обиделась Вера. Она недавно вышла на работу, отправив Кирюшу в детский сад.