Кулачник
Шрифт:
Пока Игнат разговаривал, я огляделся. Заметил на стене медали и кубки на отдельной полке. Все по вольной борьбе. Кстати заметно, ухо у Игната было ломано-переломано не один раз. Такое впечатление, что скалкой раскатывали.
— Будь здоров, — Игнат сбросил вызов и поймал мой взгляд на полке с наградами.
После посмотрел на надпись «Федерация бокса России» на моей олимпийке.
— Ну как, нравится тебе у нас? — хмыкнул он.
— Пойдет, — я сел на свободный стул, подставив его к столу.
— Смотрю ты спортсмен… — Игнат взял со стола эспандер, начал разминать кисть. — Судя по тому, как ты гаврика на входе убаюкал — действующий. Такие ребята мне нужны.
— Условия и сколько платят? — спросил я, переводя разговор к конструктиву.
Игнат вкратце обрисовал мне задачи, условия и оплату. Работать предполагалось по ночам — смена длилась с 10 вечера до 7 утра и совпадала с часами работы заведения.
— Если будешь работать здесь, — заговорил Игнат, опершись на стол и слегка прищурившись. — Веди себя правильно. Есть нюансы.
— Например?
— Тут всё пишется, каждый чих. Камеры есть в зале, в коридоре, даже в параше. Поэтому сам на рожон не лезь, даже если кто-то начинает. Пусть посетители хоть на голове скачут или дурь нюхают с барной стойки. Это не твоя зона. Понял?
Я молча кивнул. Он продолжил:
— За баб тоже не вписывайся. Они здесь сами за себя. Каждая знает, куда пришла, и зачем и к последствиям готова.
Игнат переложил эспандер в другую руку.
— И самое главное, не пытайся выяснять отношения с клиентами вне клуба. Понял? Это сынки. Мамы, папы у них уважаемые и серьезные люди. На этом месте уже двое долго не задержались. Один был принципиальный, второй борзый. Ты же не из них? Молодняк мне гонять не будешь?
— От поведения зависит, — заверил я.
— Поведение… — Игнат вздохнул. — Здесь, Саш, за то, чтобы себя вести так, как считают нужным, платят хорошие бабки. Мы нужны не для того, чтобы за порядком следить, а чтобы эти ковбои друг друга на хрен не поубивали. Да и то…
Игнат промолчал.
— Короче, единственная инструкция тут — это я. Если я говорю вмешиваться, ты вмешиваешься. На первых порах, пока ты не привык, будем работать так.
Он отбросил эспандер, потер ладони и хлопнул по столешнице.
— Завтра подойдёшь к Димасику, будете в паре работать. Он тебя введёт в курс. Задачу понял?
Я смотрел на него спокойно.
— Понял, — ответил я.
Игнат ещё какое-то мгновение будто колебался. Казалось, собирался добавить что-то важное. Но передумал. Только слегка кивнул, отпуская.
Я вышел из кабинета, миновал бар, танцпол, зеркала и оказался на улице. Вдохнул, как после духоты в старом купе. Мда, слишком много вокруг было блёсток и слишком мало сути. Слишком много правил и ни одного настоящего.
Погода стояла прохладная. Я возвращался в будущий зал в начале двенадцатого ночи.
Шёл неспешно. Город в это время только начинал просыпаться после небольшой передышки вечером. Мелькали машины, пахло химическим дымом электронных сигарет. На перекрёстке двое молодых крутили пируэты перед камерой, что-то пританцовывая…
— Пройдите психологический тест «на силу характера» через QR-код! — передо мной выросла девчонка с розовыми волосами.
Я медленно покачал головой. Надо же, «силу характера» теперь мерят по каким-то кодам и приложениям. А ведь найдутся те, кто поверит, что дух можно измерить на экране телефона.
Я поймал себя на мысли, что мне на сегодня хватило впечатлений от увиденного. На выходе из клуба первым моим желанием было поскорее отмыть с себя всю эту грязь. У поколения фастфуда все было быстро, блестяще, но без вкуса… точнее со вкусами химикатов. Некому было показывать молодежи достойный пример. А если и было, то молодняк считал такие потуги не попаданием в «тренд».
Пока дошёл до зала, я успел раз двадцать спросить себя, какого черта в это влез. Но деньги обещали хорошие. Тысяча в час, налом, в конверте. Хочешь работай каждый день. Хочешь через день. Лишь бы предупредил заранее Игната.
Внутри уже сложилась простая арифметика: даже если не выматываться, можно вытащить за месяц больше сотки. А если сравнивать с тем, что я видел в вакансиях — пятьдесят, шестьдесят тысяч, то это почти джекпот. Да с нюансами вроде «сынуль». С девочками, которые «знают», зачем пришли. Но в девяностых мы и не такое проходили. Так что плевать с высокой колокольни.
К зданию я подошел, уже не рассчитывая увидеть Виталю и Марика. Но уже на входе почувствовал, что что-то не так. Дверь была не просто приоткрыта, а распахнута…
Я прошёл внутрь, включая фонарик на мобильном и… замер.
Пацаны сидели в полной темноте. Марик у стены, опираясь спиной на трубу. Под глазом расплылся свежий синяк, скулы натянуты, в руках он держал мокрый платок, пропитанный кровью. Виталя, весь бледный, забился в углу, трясся и держался за ребра.
— Что случилось?
Марик поднял взгляд, кашлянул и тут же сморщился от боли.
— Приходили трое, спрашивали тебя, Сань.
Я молча снял олимпийку и бросил на табурет. Взглянул на Марика, но тот отвел глаза. Подошел, опустился на корточки.
— Скорую?
— Не надо, — он покачал головой. — Мы… не сдрейфили. Просто не ожидали.
— Запомнил их? — спросил я. — По рожам на фотографии узнаешь?
— Наверное…
Я достал мобильник, показал пацанам фотографию с профиля Рената.
— Он! — воскликнули оба в голос.
Все ясно… я посмотрел на наглую рожу начальника СБ. Под фотографией у него была надпись:
«Не вини игроков — во всем виновата игра».
Хорошо…
Игра значит.
Я помолчал, переваривая происходящее. Интересно, как он меня нашел? Хотя про его подвязки в ментовке я помнил, так что вопрос скорее риторический.