Чтение онлайн

– Ему нужна дань, а не наши отрубленные головы.

_______

Вечер. Ставка Великого князя. Рядом снова окольничий и Даниил.

– Уже не ударят,–Даниил держит в правой руке кусок вяленого мяса и жует, левая лежит на рукоятке меча.

– Не ударят, – подтвердил окольничий, стоящий с другой стороны Великого князя. – Сейчас стемнеет, надо бы костры разжечь, княже. Бусурманы,смотри, не стесняются.

На другой стороне видно лагерь с сотнями огней. Русские продолжают стоять в начинающих сгущаться сумерках.Дмитрий Иванович сомневается, поглядывая на другой берег.

– Ночью не ударят, княже, – снова повторил воевода. – Раз сразу не ударили, значит, ждут чего-то.

– Да проход они другой ищут, – жуя, заявил Даниил,– но я уже везде по реке своих лихих парней расставил. Не дадут разведке даже воду понюхать.

– Хорошо, – принял решение Дмитрий, – но костры жечь только тем, кого ордынцы видели: пешим в поле да конным на холмах. Остальным сидеть тихо. Разъезды вдоль реки пустить из конных. На всякий случай, – повернул голову к Даниилу, заканчивая распоряжение.

–Княже, – зевая, обратилсяокольничий, – позволь мне спать пойти и моим спать.Сейчас больше всего на свете спать хочу.

– Да твои уже спят, только храп стоит. Я велел своим присмотреть за твоим войском, а то твои сторожа только на копье висеть могут, – весело сообщил Пронский.

– Спасибо, Даниил, – ответил Вельяминов.

– Ладно, Тимофей Васильевич, иди спи.

Великий князь повернулся к нему и обнял, отвел руками от себя и, не отпуская, глядя прямо в лицо, сказал:

– Спасибо тебе, Василич, за службу.

– Дай я тебя тоже поцелую, а то страху сегодня натерпелся, пока ты не пришел, – развел руки Даниил.

– Этого еще не хватало! – окольничий сжал свой здоровый кулак возле самого лица Пронского князя. – После боя лобзаться будем.

Окольничий начал спускаться к своим полкам. Даниил и Дмитрий проводили его взглядом. Великий князь снова повернулся к реке.

– Дмитрий Иванович, ты же опытный воин. Они не пойдут сегодня. Дозоры у нас крепкие, обойти не дадут. А перед любым делом выспаться надо.

– Да, да, князь. Иди. Спасибо тебе за службу и за веру. Поди попрощался сегодня со своей головой?

– Да, уж. Успел у Господа за грехи помолить, – перекрестился Даниил. – Да, видать, решил он меня сегодня не принимать, – улыбаясь, закончил он. – Ну что, Великий князь? Спокойной ночи. Ты зря не томись, отдыхай.

– Спасибо, Даниил. Я не долго.

Пронский вскочил на коня и растворился в сгустившихся сумерках. Дмитрий наблюдал, как на нашей стороне один за другим вспыхивали костры, выхватывая силуэты ратников. В поле, на холмах – по очереди и сразу по нескольку. Когда огни перестали зажигаться, князь снова посмотрел на другой берег. Там тоже горели огни,было слышно, как заржали ордынскиекони.

***

Лагерь русских. Ночь. Дежурные костерки освещают часовых. Вокруг спят, не раздеваясь, при оружии ратники. Конные стреножили коней возле себя. Кто-то во сне стискивает рукоять меча, кто-то проснулся, нервно посмотрел по сторонам и снова закрыл глаза. Московские пешие спят вповалку. Кто-то даже шлем не снял. Афоня двумя руками держится за свой громадный кистень. Митяй прижимает к груди заплечный мешок. Пахом между ними – одна рука на рукояти меча, другую закинул за голову. Лицо разгладилось, прошла суровость, еда заметна улыбка.

На другом берегу дозорный ордынцев подошел прямо к воде, долго смотрел на русский берег. Потом повернулся на оклик и растворился во тьме.

У входа шатра Великого князя едва заметно дремлют, сидя, три охранника. Еще двух можно рассмотреть по силуэтам с другой стороны. Стоятнаготове, вслушиваются и всматриваются в ночь.

***

Русский берег Вожи. Конный разъезд останавливается у реки. Старший поднимет руку. Трое других приготовили луки. В реку ведет спуск сквозь кусты, открывая гладь воды под звездами.

– Притаись, – громко шепчет старшой, – видать, ордынцы. Смотри, к самому берегу вышли.

На той стороне двое конных. Подъехали к воде, кони склонили головы и пьют. Один из всадников похлопал коня по шее, что-то сказал. Второй ответил, и они негромко засмеялись.

–Сейчас я его сниму, – лучник начал натягивать тетиву.

– Стой, –старшой поднял ладонь, – там еще в кустах кто-то. Видишь, справа чуть шевельнулись не по ветру?

–Нет, я не заметил.

В это время один из всадников упал в воду. А на второго кто-то прыгнул с берега, видимо, сразу нанеся точный удар – конный, не сопротивляясь, тоже повалился. На берег выскочили трое. Быстро затащили трупы в кусты, а тот, что прыгал, взял под уздцы лошадей и бегом повел их вдоль берега. Потом нырнул с ними в заросли.

– Вот это да. Как думаешь, кто это? – обратился к старшому лучник.

– Да, видать,рязанцы работают. Видал, как тихо сняли?

– Да мы бы тоже могли. Прямо отсюда.

–Ладно брехать-то. А то я не знаю, как вы стреляете. Поехали, еще версты три отойдем. Потом обратно. Здесь и без нас разберутся.

Разъезд продолжает движение вдоль берега от лагеря. Через небольшой промежуток времени старшой снова поднимает руку.Теперь всем видно, что кустарник впереди пошевелился.

– Сашко!

– Здесь я.

– Если что, сразу в лагерь скачи. Понял? – старшой достал меч, не сводя глаз с кустов. – Сразу!

– Понял, – ответил Сашко, нацеливаясь на кусты.Двое других лучников уже взяли свои сектора обстрела.

– Да это же дружинники Пронского, – раздалось из кустов. – Слышь, православные, вы тут поспокойнее.

– А ну выдь, покажись, кто такие? –дозор остался наготове.

Из кустов вышел немолодой ратник в рубахе и кожаном легком нагруднике поверх, с саблей на поясе.