Чтение онлайн

– Любезный, зачем вы выбрасываете железо? – поинтересовался я.

– Господин купец, это не железо, – ответил за мастерового находившийся рядом приказчик, – Его еще плавильщики отрыжкой Скаринга кличут. Ну, или просто отрыжка. Это наша беда, почитай, на две крицы с железом приходится одна такая болванка. Ковать ее не получается, остается только выкидывать.

– Понятно, а куда вывозите?

– Раньше-то мы особо не морочились, бросали все прямо здесь, но теперь тут такая прорва печей, что спасу нет. Это, знаете ли, земли короны, и наместник определил, куда нам всем мусор ссыпать, здесь совсем недалеко.

– Спасибо. Извините, что отнял у вас время.

– Не беспокойтесь, всегда рад помочь!

Это открытие поразило меня. Получается, здесь еще не додумались переделывать чугун в железо! Были у нас планы по кузне Дорна, но знания Виктора в металлургии применительно к сегодняшнему дню просто-напросто никакие. Но, оказывается, и здесь можно извлечь пользу. В прошлом Земли точно делали из чугуна железо, и процесс этот ничем не должен отличаться от плавки руды. Так… Штир у нас, со слов приказчика, работает лет пятьдесят, такие огромные объемы появились лет тридцать назад. Что получается? Чугуна выходит двадцать – тридцать процентов, за эти годы на свалку свезли сорок тысяч возов? Круто!

На обратном пути мы с Рэнди сделали крюк и посмотрели свалку. Чугуна среди огромных куч мусора было действительно много. Золотая жила, однако.

Последнюю телегу нагрузили канатами для воздушного флота Риттена и поморов с севера, которым они требовались для морского флота. В Риттене, по рассказам попутчиков, дирижабли, придуманные пятьсот лет назад Двуживущим, использовались довольно широко. Там не возникало угроз появления гарпий из Пустоши, столкновение с которыми неминуемо грозило гибелью воздушного судна, а потому его скорость, защищенность от разбойников и комфорт риттенцы использовали на все сто. Конечно, услуги были доступны только для очень состоятельных господ, но оно того стоило.

Из столицы в несколько крупных городов Риттена ходили пассажирские и почтовые дирижабли. Были даже постоянные международные рейсы из Риттена в Датлен и еще одно королевство на западе. Использовали дирижабли и для транспортировки ценностей, серебра, золота, кления и драгоценных камней. Вообще страна по уровню своего развития и богатству была самой сильной в человеческом анклаве. Этому способствовали два основных фактора.

Во-первых, магия. Риттенцы еще до Империи были самой развитой в этом плане страной. Именно в Балхе расположилась магическая Академия, и именно сюда стекались наиболее талантливые маги человеческого анклава. Архимаги Риттена тайно поддерживали Империю Двуживущего и перенимали у того нововведения, привнесенные Императором в магическую науку. Тот же дирижабль, например, и многое другое.

Вторая причина заключалась в технологиях. В отличие от государств, граничащих непосредственно с Пустошью и ощутивших всю ненависть демонов, в Риттене не так строго преследовали тех, кого могли посчитать двуживущими, или одержимыми. А сейчас, по прошествии почти пяти сотен лет, к этому вообще относились чисто формально.

Потому здесь получили развитие многие новшества, введенные Императором. Широко использовались водяные и кузнечные мельницы. Риттенцы выпускали даже примитивные жатки на конном ходу и плуги с колесами. Еще здесь производили, пожалуй, самый дорогой товар человеческого анклава – бумагу, секрет изготовления которой сохранился только в Риттене. Все виды мастерских в Риттене было не перечислить, но технический прогресс здесь тем не менее не получил должного развития. Вся основная научная мысль оказалась сосредоточенной на магии, потому техника оставалась без надлежащего внимания. По большому счету, технологии медленно умирали. После ряда неудачных экспериментов с мельницами и жатками вносить изменения в проекты, полученные из Империи, вообще перестали. Мастера знали, как построить ту или иную машину, но не совсем понимали, как и на каких принципах она работает. Но и перенятого было достаточно, чтобы сделать Риттен самой экономически развитой страной. Дешевые ножи, топоры, мечи и другие изделия из металла расходились по всему миру. Зерно, мука, ткани, стекло, бумага… негоциантам Риттена определенно имелось, чем торговать.

Караван наш в Тире значительно увеличился, к нему примкнули несколько купцов из Фируза. Так что по дороге двигалась целая армия из почти двух сотен телег и полутора сотен охранников. Ночевали, как правило, в поле, разбив палаточный лагерь. Из-за узости дороги и большого количества транспорта шли медленно, одолевая по десять – пятнадцать лиг в день. Если показывалась кавалькада путешествующих благородных, приходилось стаскивать в сторону телеги и ждать. На четырнадцатый день достигли границ Риттена. Здесь, оплатив положенную мзду, остановились на ночлег.

Охрану каравана возглавлял капитан Терен, нанятый купцом из Риттена. Ребята возвращались домой после почти двухгодичного путешествия. Вечерами послушать их рассказы о заснеженных равнинах орков, чудесных чертогах эльфов и гномьих королевствах собирались все, кто был свободен от вахты.

Сегодня купцы из Фируза уговорили Терена рассказать о гномах. После нашествия демонов морское сообщение прекратилось раз и навсегда, южные моря попали в область аномалии, вызванной архидемоном. После этого на суда там стали нападать измененные. Из ста кораблей до земель гномов добирался только один, шансов же доплыть обратно и вовсе не было. Лишь немногие экипажи возвращались домой сухопутным путем вдоль земель эльфов и орков. Северный путь был свободен от тварей, но от этого не более проходим – большую часть года море оставалось покрыто льдами. Летом, когда немного теплело, любой корабль ждали бессистемно дрейфующие ледяные глыбы, которые топили самые прочные суда. Только орки решались выходить в северное море за рыбой и нерпой на утлых суденышках из кожи китов.

Потому все хотели знать, что делается по ту сторону Пустоши. Для многих леса эльфов казались недостижимой страной, а подземные пещеры гномов вообще сказкой.

– Все знают, что гномы – великие кузнецы, – рассказывал Терен, – но вот уже пять сотен лет мало кто видел их воинов. Хотя подгорные короли не дураки повоевать. Закованные в стальные панцири полки устраивают страшные битвы под землей. В семьях гномов доспех передают от отца к сыну, и сталь его не ржавеет сотни лет, потому гномьи рати не чета нашим, простые мастеровые вооружены как рыцари, а оружие знати – вообще с ума сойти можно… – Терен аж глаза закатывал, похоже, что он фанат военного дела почище нашего Рэнди.

– Ай, Терен, гномы не воюют верхом, конница беков разметает хваленые полки коротышек, – презрительно скривился фирузец, толстыми губами подъедая нанизанные на ветку хорошо прожаренные, сочные куски мяса, только что снятого с костра расторопным слугой.

– Не знаю, не знаю. Конечно, догнать конницу гномам будет невозможно, а значит, и причинить вред они ей вряд ли смогут. Но и беков, решившихся ринуться на строй гномов, ждет бесславная смерть. Да и гномы показали, что в борьбе с человеком они сильнее. В королевствах живет немало людей, сейчас там мир и покой. Люди снабжают гномов хлебом, овощами и мясом, те продают инструмент. Но раньше была война, и победителями безоговорочно остались гномы.

– Терен, лучше расскажи, какой товар вы везете?

– Это больше к хозяину. Мы с ребятами набрали, конечно, оружия, оно в Риттене шесть-семь цен стоит. Еще самоцветов, бус разных, браслетов медных да украшений золотых. Оно там дешевле, если серебром платить.

– Как так, объясни? – Фирузец недоуменно оторвался от бурдюка с вином.

– Монета золотая у них стоит десять серебряных, а у нас шестнадцать.

– Да у нас в Фирузе она стоит все восемнадцать. Эх, а привезти бы серебра туда да накупить золота.