Шрифт:
Да уж, послал бог тётеньку! Двоих мужей схоронила, третьего выгнала. Горничные у неё тоже долго не держатся — либо уволит, либо сами сбегут. Из родни — один я такой терпеливый. А куда денешься? Не в курьеры ж идти! Вот и приходится денежку клянчить. Придумал я тётеньке погремуху… Только — тс-с… Никому! Ни под каким предлогом! Погремуха такая: баблоотекарша. А особняк её, соответственно, баблоотека.
Нет, но я ж не наглею! Какого ей ещё племянника надо? Не алкоголик, не наркоман, не игроман… Даже не меломан. Если и прошу, то на дело. У меня, между прочим, экзамен скоро. А там такой экзамен, что без денежек не сдашь.
Только вот, боюсь, не даст тётенька денежек. Скажет: экзамены сдавать надо по-честному. Правильная нашлась! Как же к ней всё-таки подкатиться-то? Сказать, что профессор — голубой? А я, стало быть, перед выбором: либо на лапу дать, либо в койку… Неужто и это её не проймёт?..
Размышляя подобным образом, добрёл я до угла, за которым таилась тётенькина баблоотека — трёхэтажный стройный особнячок с внешними лесенками, шпилями, прочим выпендрёжем. Добрёл, говорю, — и, что называется, остолбенел. Переулок перед чугунными вычурными воротами был загромождён полицейским автотранспортом. Сирены молчали, и лишь несколько мигалок на крышах легковушек бились в тихой истерике.
Инстинктивно пригнувшись, я двинулся к месту оцепления, но был остановлен сержантом полиции, тоже пригнувшимся.
— Куда?
— Т-туда…
— Резко ушёл!
— Да я… племянник…
— Чей?
— В-вот… её… — потыкал я в сторону керамического золочёного кота, восседавшего на кирпичном столбе, разделявшем ворота и калитку тётиной баблоотеки.
— Товарищ полковник! — позвал сержант и увлёк меня к служебному микроавтобусу, за которым, присевши, укрывались трое в штатском. Старшего по званию я угадал сразу. Полковник — он и на корточках полковник.
— Кто такой?
— Говорит, племянник…
Беседу пришлось прервать, поскольку в руке полицейского ожил сотовый телефон, установленный на громкую связь.
— Даю на размышление полчаса, — продребезжал оттуда на редкость мерзкий голос. — Потом изнасилую и убью.
— Кого? Тётю? — ужаснулся я.
Полковник шевельнул желваками и мрачно кивнул.
— Тётю, тётю… — издевательски отозвался на моё восклицание неведомый террорист.
Опаньки! А парень-то в особняке, видать, засел отчаянный. Ну, убить — это я ещё представить могу. А вот изнасиловать… Там такая тётя, что сама кого хочешь изнасилует.
— А начнёте захват — пристрелю её сразу, — предупредил он.
Один из присевших за микроавтобусом решительно забрал телефон у полковника. Я бы даже сказал: не по чину решительно. Сам молодой, бледный, глаза горят. Хоть в сериале его снимай.
— Ваши условия, — бросил он.
— Два миллиона и вертолёт!
— Два миллиона чего?
— Чего-чего! Денег!
— Рублей или долларов?
Террорист запнулся.
— Э-э… долларов! — выпалил он наконец.
— Ладно. А вертолёт — какой?
— Ты чо, прикалываешься? — взвизнули в телефоне.
— Нисколько, — надменно заверил бледный. — Вам, как понимаю, куда-то лететь. А вертолёты — они ведь разные… На ином и не улетишь далеко без дозаправки.
— Ишь, хитрый какой… — изумился террорист. — Хочешь узнать, куда я намылился?
— Не хочу! — отрубил молодой и решительный. — Вы меня вообще не интересуете. Меня интересует исключительно жизнь заложницы.
— У-тю-тю-тю-тю… — с издёвкой прогнусили в телефоне. — Какие мы благородные! А вместо неё в заложники пойти — слабo?
— Ну почему же? — хладнокровно отозвался тот. — Готов обсудить ваше предложение.
Остальные укрывшиеся за служебным микроавтобусом переглянулись.
— Ну-ка приглуши, — шёпотом скомандовал полковник. Посопел и спросил: — Может, сразу захват?
— Говорит: пристрелит…
— Если есть из чего. Он вооружён вообще?
Ответом был выстрел из окна третьего этажа. Пуля срикошетила от камушка в тротуаре и заныла, уходя ввысь.
— Я же сказал, приглуши! — шёпотом рявкнул полковник, и переговорщик запоздало вырубил громкую связь.
Все присели пониже, едва не чиркнув по асфальту задницами.
— Ну-ка за угол все! По-быстрому…
Гусиным шагом мы отступили за угол, где менты продолжили свой совет.
— Как-то, как-то всё не по уму… — раздражённо проворчал полковник. — Захватил миллионершу… Тётя — миллионерша? — уточнил он у меня.
— М-м… м-может быть…
— Ну и взял бы он у ней эти миллионы… прямо из сейфа… Миллионы — в сейфе?
— Кажется, в сейфе… — сказал я.
— Враги у неё были?
— У тёти? Были и есть.
— Кто?
— Все!
— И вы тоже?
— Мне нельзя. Она меня содержит…
— Ага… — На меня поглядели с интересом. — Завещание тётя составляла?
— Не знаю… Наверное, нет.
— А вы единственный наследник?
Та-ак… Начинается!
— И что? — ощетинился я. — Ещё в заложники я её не брал! У меня вон алиби…
— Какое?
— Ну… вот сижу тут с вами…
— А вдруг он твой сообщник? — вмешался второй мент в штатском — плотный мрачный коротыш, звания не знаю.
— Кто?
— Этот… в особняке.
— Тогда уж проще было сразу её грохнуть, — одёрнул я его. — Захватывать-то зачем?
Двое задумались. А и вправду…
— Стоп! — внезапно всполошился полковник. — А где Курлык? Там остался? Он же сейчас дел натворит!
Действительно, третьего мента в штатском (молодого, бледного, с горящими глазами) с нами не было.
— Курлык! — истошно завопили оба. — Лейтенант Курлык!
Через некоторое время появился и он. Как выяснилось, пока мы выясняли степень моей причастности к происходящему, этот энтузиаст почти уже успел столковаться с похитителем.