Куртизанка
Шрифт:
Элена снова вскрикнула. Пьетро шаг за шагом приближался к ней. Элена дёрнулась, но руки корсиканца были сильней. Она приготовилась брыкаться, но стоило ей занести ногу для удара, как Пьетро перехватил её щиколотку и с силой отвёл в сторону, протиснувшись таким образом между бёдер, а затем потёрся пахом о промежность Элены, демонстрируя, как возбуждён. Где-то совсем рядом с лицом Элены мелькнул нож, кровь зашумела у девушки в висках, а потом все звуки перекрыл выстрел, прозвучавший совсем рядом – этот звук Элена в своей жизни слышала в первый раз, и потому поначалу ей показалось, что это не просто выстрел, а целый взрыв.
Через секунду руки, державшие её, исчезли, и за считанные мгновения фигура Пьетро исчезла в темноте проулка, а следом за ним один за другим исчезли и его друзья.
Элена упала на мостовую, тяжело дыша. К горлу подступила тошнота. Она наклонилась вбок, и её вырвало, но даже это не помогло – сердце продолжало бешено стучать, а живот сводили судороги.
Наконец, немного взяв себя в руки, она попыталась встать, поскользнулась и снова упала. Посмотрела туда, откуда донёсся звук выстрела, и увидела два силуэта и два лица на перекрестье теней, одно из которых заставило её сердце стучать ещё сильней.
— Отвратительно, — сказал Эван и поморщился, — шлюха в луже собственной блевотины. Тебе было мало тех, кого тебе предлагает Жоэль?
Элена молчала. Обида сдавила грудь, и она никак не могла подобрать слов.
— Надеюсь, ты сама доберёшься домой? Я не нанимался нянчиться с тобой.
Элена механически кивнула. Эван развернулся и двинулся прочь.
— Стой! – крикнула Элена ему вслед, наконец поднимаясь на ноги и вытирая рот рукой. – Чёртов Аргайл! Если я так тебе отвратительна, какого дьявола ты меня спас?
Губы Эвана дёрнулись, и он на секунду замедлил ход, чтобы бросить через плечо:
— Потому что ты тоже Аргайл.
— И всё?!
— Всё.
ГЛАВА 11
Ночь в Манахате не наступала никогда.
Солнце могло опускаться за плоскость горизонта – это ничего не меняло. Оно и днём светило не очень хорошо, а стоило ему покинуть небосвод, как огни, горящие на вывесках и в окнах домов, затмевали неяркий свет звёзд. Улицы наполнялись людьми — новыми, не теми, кто ходил здесь днём, и жизнь продолжала идти своим чередом.
Элена думала об этом, стоя на краешке проспекта с поднятой рукой, и не знала, радоваться ей этим обстоятельствам или проклинать – потому что именно благодаря этому она вполне могла легко добраться домой и по той же причине мучилась от осознания того, что десятки идущих мимо людей наблюдают её изорванную футболку и позеленевшее лицо.
Наконец, ей удалось привлечь внимание таксиста, который после некоторых уговоров согласился принять плату задним числом – трое тех, кто останавливался до него, только смеялись в ответ и отвечали, что легко найдут того, кто заплатит вперёд.
К середине ночи она наконец-то поднялась к себе и, простояв с полчаса под душем, усталая и раздавленная, как крыса, ненароком выбежавшая на трассу, забралась под пуховое одеяло, заботливо согретое Чезаре, и уснула.
Спала Элена хорошо – слишком устала, чтобы мучится мыслями о пережитых разочарованиях и неудачах. А когда наутро услышала звон будильника, решительно ударила по нему рукой и отказалась выходить куда бы то ни было.
Чезаре поил её горячим шоколадом, принесённым с первого этажа и поданным в постель, и кормил бутербродами с тунцом. Он же предупредил Жоэль, к тому времени уже оборвавшую телефон, что Элена на тренировку не придёт.
Ближе к одиннадцати в дверь постучали. Элена не хотела открывать, но в конце концов всё-таки пришлось – и на пороге появился Ливи с бледным, но ухоженным лицом.
— Я хотела извиниться, — сказала она, без приглашения зайдя внутрь и усаживаясь в кресло у окна.
— Ничего, — последним, что волновало Элену в эти минуты, была она. – Жоэль пошла на попятную?
Ливи проигнорировала вопрос.
— Мне в любом случае не следовало говорить об этом с тобой.
Элена, намеревавшаяся уже было выдать что-то утешительное, наподобие того, что у Ливи всё впереди, и выдержанное вино ценится больше молодого, только пожала плечами.
— Если это всё, то будь добра, уйди, мне сегодня нехорошо.
Ливи внимательно вгляделась в её лицо, затем кивнула и, поднявшись, вышла вон.
Элена снова опустила голову на подушки, но погрузиться в дрёму ей опять не удалось – Жоэль не стала стучать, попросту открыла дверь своим ключом.
Элена открыла глаза, делая вид, что не замечает её. Жоэль же подошла к ней вплотную и, без всякого пиетета взяв за подбородок, покрутила туда и сюда.
— Вроде ничего, — сказала она. – Ты второй раз за неделю пропускаешь тренировку. Что с тобой?
Элена пожала плечами. Выходить к водохранилищу, где её мог поджидать Лэрд, она не собиралась абсолютно точно.
— Мне надо пройтись по магазинам, — вяло отговорилась она. – Пополнить запасы и, может быть, подобрать что-нибудь новое… Не хочу потерять вид… как Джил.
Жоэль хмыкнула.
— У меня сегодня нету времени нянчиться с тобой.
— Со мной сходит Чезаре.
— Ну… хорошо, — протянула Жоэль и, поднявшись, двинулась к двери. – Только далеко не уходи.
— Не волнуйся, не сбегу. Мне некуда идти.
— Ещё бы ты сбежала… Где ещё тебя будут облизывать со всех сторон.
Элена промолчала. Она отлично понимала, что Жоэль права.
Кое-как собравшись с силами, к двум часам дня она выбралась из дома в сопровождении Чезаре и, поймав такси, приказала ехать в Вест Энд.
Здесь, как и обещала Жоэль, она обошла мастерские портных. Уточнив мерки, заказала себе два платья – черничное и цвета терракоты. Купила несколько готовых блузок — пять себе и столько же Чезаре, два пуловера – изумрудный и помидоровый, без рукавов – и несколько свитеров для Чезаре. Ей особенно хотелось восполнить тот пробел, который обнаружился вчера – полное отсутствие одежды, в которой можно выйти на прогулку днём. Потому сумки, висевшие на плечах у Чезаре, пополнились несколькими парами джинс каждому из них – всё это Элена без малейших колебаний записывала Жоэль на счёт. Затем она обошла несколько магазинчиков с вещами, которые скорее могли пригодиться для ночных выходов – купила две пары прозрачных с кружевом и две пары белых шёлковых чулок, пересмотрела десяток флакончиков духов, но ничего не нашла.