Чтение онлайн

– Кто бы говорил! Как бы хорошо тебя ни кормили, ты все равно охотишься, ловишь бедных беззащитных мышей.

Некромант отвалился назад на задние лапы и стал с самодовольным видом облизывать передние.

«Я по природе своей охотник, и он тоже».

– И, похоже, твоя натура не дает мне спать, – проворчала Мири. – Доброй ночи.

Она глубже завернулась в одеяла, чтобы Некромант больше не читал ее мысли. Вполне возможно, что Габриэль и кот правильно судят о Симоне. Возможно, ее затея скажется глупой и опрометчивой. Но не в ее характере легко отказываться от тех, кого она любила.

Когда Габриэль вернулась в спальню, свечи были уже зажжены. Она застыла на пороге, увидев, как Реми с оголенным торсом и в одних коротких штанах склонился над чашей умывальника. Свет свечей играл на мускулах его обнаженной спины и широких плеч. Тихий вздох Габриэль известил капитана об ее появлении. Он выпрямился.

– Простите. Я не хотел причинить вам неудобства. Бетт сказала, что вы не станете возражать, если я смою следы дневной грязи и займусь вот этим. – Он согнул правый локоть и показал ей на уродливый красный порез на своем предплечье.

– Да, конечно…

Габриэль запнулась. С появлением охотников на ведьм и волнений, связанных с Мири, она совсем забыла о ране Реми. Охваченная раскаянием, она поспешила взять у него мокрую тряпку.

– Раз я уже здесь, позвольте мне позаботиться о вас.

Поддерживая его руку за запястье, она стала осторожно осматривать порез. Габриэль с удовлетворенной отметила, что рана не сильно кровоточила, была длинной, но не очень глубокой, и не требовала наложения швов. Но все равно, чтобы не расплакаться, она прикусила губу, пока промывала рану. Ее расстроенный вид не ускользнул от внимания Реми. Он ласково убрал т виток с ее щеки.

– Это только царапина, Габриэль.

Конечно, она все понимала. Но от одной мысли, что сегодня могло случиться с Реми, ей хотелось припасть к его груди и залиться слезами. Однако она заставили себя сосредоточиться на ране. Хотя Реми и возражал, что в этом нет необходимости, она настояла на наложении заживляющей мази, которая оказалась у Бетт. Реми судорожно втягивал воздух, но стойко переносил ее возню с льняной повязкой.

Она рискнула поднять глаза и наткнулась на его взгляд, обращенный к ней. Реми смотрел на нее с нежностью и страстью, достаточно красноречиво. Любая женщина от такого взгляда почувствовала бы слабость в коленях. Когда она признавалась в своей любви к нему им турнирном поле, на какой-то краткий миг все показалось возможным, и счастье было так близко… Но потом Габриэль спустилась на землю.

Да, она любит Реми. Она наконец-то сказала ему об этом, но это ничего не изменило в их жизни. Не избавило их от опасности, грозившей как со стороны Темной Королевы, так и со стороны охотников на ведьм, не разрубило узел отношений с Наваррой. И, уж конечно, она сама не стала другой женщиной, достойной любви Реми. Габриэль закончила накладывать повязку. Затем вылила кровавую воду из чаши и попросила слугу принести новый кувшин воды, чтобы Реми мог продолжить умывание. Габриэль снова наполнила таз и почувствовала, как Реми наблюдает за каждым ее движением. Его жгучий взгляд заставил ее сердце биться чаще, а кожу гореть. Она никогда не представляла, что мужчина способен разжигать в женщине желание, просто неподвижно разглядывая ее.

Молчание, установившееся между ними, было не из тихих, слишком наполненное невысказанными желаниями.

– Я не предлагаю вам воспользоваться моим ароматным мылом, – доставая для Николя льняное полотенце, решилась заговорить Габриэль с наигранной веселостью.

– Чтобы благоухать, как эти «милашки» из свиты миньонов французского короля? – сухо парировал Реми. – Нет уж, увольте. Приберегите это мыло для Мири. Возможно, она захочет его попробовать. – Немного помолчав, он заботливо поинтересовался: – Как она там?

– Достаточно неплохо. Уверена, все будет в порядке, как только она оправится от потрясения. Но я почувствую себя значительно спокойнее, когда она окажется на пути домой, на остров Фэр.

– Когда вы обе окажетесь на пути домой, – твердо поправил ее Реми.

Габриэль свернула, потом развернула и снова свернула полотенце. Настал неизбежный момент, которого она боялась, но не могла избежать.

– Есть только одно место, куда я направлюсь и… и это место – Лувр, я вернусь туда сегодня вечером, – стараясь не смотреть в глаза Реми, проговорила она.

– В Лувр! Вы с ума сошли? – прорычал капитан.

Она сжала полотенце, сминая полотно, которое только что так тщательно складывала.

– Я обязана разыскать Наварру и все объяснить ему. Вы должны были заметить его верхом у края арены, когда все мы покидали турнир. Он был ошеломлен нашим поспешным бегством.

– Да, я заметил. Но это я обязан объяснить ему все о нас, а не вы.

– Реми, не существует никаких «нас». Я не желаю, чтобы Наварра неправильно истолковал мой сегодняшний поступок и разгневался на вас. К счастью, он оказался в тот момент достаточно далеко и не расслышал моих слов. Думаю, я смогу сгладить возникшую неловкость и к тому же заставлю его отказаться от своей затеи.

– Сгладить неловкость, отказаться? О чем вы, Габриэль?

Девушка не могла заставить себя отвечать на его вопросы. Она снова стала складывать полотенце. Реми выхватил полотенце у нее из рук и швырнул на пол. Сердито схватив ее за плечи, повернул к себе лицом.

– Вы все еще планируете стать его любовницей, ведь так? – закричал он. – Делить с ним ложе даже после того, что вы сказали мне сегодня? Черт побери, Габриэль! Вы сказали, что любите меня. Разве нет?

– Да, я так сказала, – подтвердила она. – Я действительно люблю вас, но никогда не скажу вам этого больше.

– Ради всего святого, Габриэль, почему?

– Почему? Разве вы не видите? Это совсем ничего не меняет…

– Для меня ваша любовь меняет все в этом мире.

Он притянул ее ближе к себе и наклонился, пытаясь поймать ее губы. Габриэль увернулась, и его губы уткнулись ей в щеку.

– Реми, какие бы чувства я ни испытывала к вам…

– …Мы испытываем друг к другу, – настаивал он, целуя ее волосы. Его горячее дыхание опалило ее ухо, когда он выдохнул. – Я люблю тебя, Габриэль. Едва ли мне надо говорить об этом. Ты, должно быть, всегда знала о моей любви.