Кутузов
Шрифт:
12 июня состоялось экстренное заседание кабинета министров, на которое пригласили Кутузова. Председатель кабинета Н.И. Салтыков поручил ему возглавить Нарвский корпус для защиты столицы со стороны Пскова и Нарвы. Находившийся в Москве Александр I издал соответствующий рескрипт, утвердивший генерала от инфантерии в этой должности.
Численность войск Нарвского корпуса определялась в 8—10 тысяч человек: три полка пехоты — Воронежский и два Морских, Митавский драгунский полк, пять рот артиллерии, несколько пехотных батальонов из Финляндии и резервных кавалерийских эскадронов.
16 июня дворянское собрание московской губернии, на котором присутствовал сам император, большинством голосов избрало М.И. Голенищева-Кутузова на должность начальника Московского ополчения. На следующий день такое же решение приняло дворянство Санкт-Петербургской губернии, приняло единодушно.
Уже тогда император Александр I ощутил тот «глас народа», волю которого, несмотря на личное нерасположение к почитаемому в армии, обществе и простом народе полководцу, он будет вскоре вынужден выполнить. Когда депутация уездных предводителей дворянства столичной губернии явилась в дом Кутузовых, Михаил Илларионович растроганно сказал: «Милостивые государи! Честь, которую вы мне делаете, красит всю мою доселе службу и мои седины».
А получив сообщение о единодушном решении московского дворянства, он воскликнул: «Вот лучшая награда для меня в моей жизни!»
Ополчения формировались на основе императорских манифестов, призывающих к их созданию для подкрепления действующей армии и защиты Отечества. В секретной инструкции Сената губернаторам указывалось, чтобы дворянство не препятствовало, а содействовало этому, так как тем самым оно защищает свои личные права, свою собственность и владения.
Высочайший «Манифест о сборе внутри государства земского ополчения» от 6 июля 1812 года призывал «собрать внутри государства новые силы, которые, нанося новый ужас врагу, составили бы вторую ограду и подкрепления первой и в защиту домов, жен и детей каждого и всех».
Был создан особый комитет по ополчению в составе временщика председателя Департамента военных дел Государственного совета A.A. Аракчеева, министра полиции А.Д. Балашова и государственного секретаря адмирала A.C. Шишкова. Формирование ополчения проходило быстро и с большим патриотическим подъемом. Наибольшее число ратников дали Москва и Московская губерния. Каждые 10 человек из 100 крепостных ушли в ополчение. Многие крестьяне, дворовые люди, ремесленники, интеллигенты становились ополченцами добровольно. Одними из первых в ратники записались поэты В.А. Жуковский и П.А. Вяземский.
Начальнику ополчения столичной губернии приходило много писем от отставных офицеров и генералов, чиновников, бывших сослуживцев с просьбой о зачислении в ратники. Так, генерал-майор Карпов писал: «Имев счастие служить под начальством Вашего сиятельства в прежде бывшую турецкую войну, в Бугском егерском корпусе, был во многих сражениях и в штурме Измаила, за Дунаем три раза на поражении неприятеля и при Мачине при разбитии визиря, везде с Вами были победителями.
После того находился я в Италии против французов во всех сражениях и весьма тяжело был ранен в ногу с раздроблением верхней кости пулею, которая там оставалась, и я не мог ходить, а затем отставлен был от службы генерал-майором с ношением мундира, но без пансиона.
10 лет 6 месяцев имел я терпение от пули, искал везде освободиться, но никто не мог вынуть; напоследок здесь, в Санкт-Петербурге, Яков Васильевич Вилле решил освободить меня, и по совету его через операцию пуля вынута, раны залечены, кости срослись, и я имею владение ног и совершенную свободу, в чем и дано мне от него свидетельство, которое при сем представляю.
Имея усерднейшее желание служить Отечеству под предводительством Вашего сиятельства в военном ополчении, всепокорнейше прошу меня в оное причислить».
Генерал-майор Карпов был зачислен в Санкт-Петербургское ополчение, умело командовал дружиной, а затем бригадой. И стал, по заслугам, одним из героев Отечественной войны 1812 года.
Высокий личный авторитет, опытность и неутомимость Кутузова в самые короткие сроки позволили сформировать Санкт-Петербургское ополчение из 12 985 ратников. Оно состояло из дружин, объединивших ратников одного уезда. Дружина состояла из 4 сотен, сотня — из 200 человек. Всего было сформировано 2 конных полка и 25 пеших дружин. Устройством ополчения ведали два комитета: Устроительный и Экономический.
Ополченцы одевались в крестьянскую одежду: рубаха с косым воротом, длинный серый кафтан, суконные шаровары, сапоги и фуражка с крестом. Офицеры носили обычные армейские мундиры. Михаил Илларионович добился получения из арсенала 10 тысяч ружей и 24 трехфунтовых пушек, размещения дружин ополчения в казармах лейб-гвардии Измайловского полка, выделения из учебных гренадерских батальонов 80 человек старослужащих солдат и барабанщиков для организации и обучения ополченцев.
М.И. Голенищев-Кутузов лично разработал «Положение о составе и устроении С.-Петербургской военной силы», занимался подбором командного состава, обучением ополченцев военному делу и обеспечением их всем необходимым. Адъютантом генерала от инфантерии стал 22-летний титулярный советник канцелярии министра финансов А.И. Михайловский-Данилевский, в будущем один из крупнейших отечественных военных историков.