Куурола
Шрифт:
До границы оставалось всего сорок минут езды. Сорок минут до новой жизни. Сорок минут до родной земли, по которой она так скучала на протяжении всего брака.
Муж не любил Россию, эту холодную, как он говорил, и суровую страну. Поэтому они поселились в Риге. Через три года после свадьбы Лиза уже жалела, что согласилась на жизнь в Латвии. Хоть там и жило много русских, но дух Европы успел проникнуть и в эту страну. Стоило только купить билеты в Россию, Петерис, как нарочно, заболевал: то почка, то нога, то спина, то еще что-нибудь неординарное. Ей приходилось сдавать билеты и оставаться с ним, держа за руку и убеждать его, что от этого не умирают. Отдушиной для Лизы оставалась Юрмала, куда летом приезжало много русских, но муж не любил бывать и там.
Пройдя все погранпосты, Лиза почувствовала, как по телу разлилось тепло. «Наконец-то мы дома», – подумала Лиза, хотя до дома оставалось ехать еще чуть меньше тысячи километров.
Глава 3
До деревни, в которой когда-то жила бабушка Лизы, Варвара, оставалось километров десять. Ближайший крупный город, Пудож, они уже проехали. Лиза решила засечь, сколько времени уйдет на дорогу от него до деревни, ведь за продуктами и в аптеку ей придется ездить именно сюда. Стефан спал в машине, сладко посапывая после насыщенного дня, проведенного в северной столице.
Сумеречное небо затянули низкие тяжелые тучи, которые, казалось, еще чуть-чуть и вспорют мохнатые брюшки об верхушку холма. Дорога становилась все уже и уже. Корявые ветви, будто руки, тянулись к Лизе, словно пытаясь ее схватить и утащить за собой. По ее телу побежали мурашки, а внутри все напряглось. Дорогу начал заволакивать туман. Поднялся сильный ветер. Листья, как конфетти, посыпались с деревьев. Крупные капли дождя упали на лобовое стекло. Ветки неистово забарабанили по крыше машины. Лиза почувствовала, что задыхается от страха. Она наощупь вынула из сумки пузырек с лекарством и глазами поискала бутылку с водой, которая каталась на пассажирском сидении. Клочья тумана кидались в лобовое стекло машины. Окончательно стемнело. Лиза потянулась за бутылкой, но та на яме качнулась вправо и застряла между сиденьем и дверцей.
– Черт! – выругалась Лиза.
Она потянулась опять, в надежде достать воду. Пальцы прикоснулись к бутылке, но схватить ее не удавалось. Сделав еще один отчаянный рывок, Лизе наконец удалось достать воду, но она почувствовала, что машину уводит влево. Посмотрев вперед, Лиза вскрикнула: среди тумана неожиданно проявилась темная мужская фигура. Она дала по тормозам и крутанула рулем вправо, в попытке объехать человека и съехала в кювет, который оказался неглубоким. Машина замерла, уткнувшись бампером в пень. Лиза отняла руки от руля: пальцы ходили ходуном. Она посмотрела в зеркало заднего вида – Стефан смотрел на нее сонными взглядом и моргал.
– Мама, что случилось? – спросил сын, потирая кулачком глаза.
– Ничего…ничего страшного. Небольшая авария, все… хорошо. Мне надо выйти посмотреть.
Лиза дрожащими руками отстегнула ремень безопасности и вышла из машины. Она огляделась – дорога выглядела пустой. Лиза покачала головой. «Надо скорее выпить таблетки, со мной явно что-то не так», – подумала она. Обойдя машину спереди, Лиза поникла – бампер треснул и съехал немного вниз. Стефан подошел к маме:
– Машинке больно? – спросил он.
Лиза ничего не ответила, глубоко вздохнула и прикусила губу. Она достала телефон. Нет сети. В груди разрастался ком, готовый выйти наружу слезами. Она обняла Стефана и разревелась.
– Мам, ну не плачь! – Стефан гладил ее по спине, сам готовый вот-вот разрыдаться.
Просидев так минут пять, Лиза наконец взяла себя в руки:
– Все, беги в машину, поехали. Немного осталось и мы будем дома.
Стефан посеменил в машину. Лиза кинула последний взгляд на покореженный бампер и пошла к двери, но нечто на противоположной стороне дороги привлекло ее внимание. Она замерла и присмотрелась. На обочине торчала голова, которая двигала челюстями. Лиза почувствовала, как кровь застучала у нее в ушах. Она зажмурилась, досчитала до трех и снова открыла глаза. Голова оказалась комком грязи, около которого шевелила клювом птица.
Лиза выдохнула, села в машину и включила зажигание. Она посмотрела в зеркало заднего вида на сына, Стефан смотрел на нее. Они улыбнулись друг другу. Лиза включила заднюю передачу, машина покряхтела и нехотя вылезла из кювета. Через минут двадцать они въехали в деревню.
Глава 4
На все селение в десять домов горело два фонаря. В темноте сложно было что-то рассмотреть, но то, что в девяти домах жили, стало ясно по горящему внутри свету. Десятый, полностью погруженный во мрак дом, принадлежал покойной бабушке Варваре.
Лиза припарковала машину возле палисадника и заглушила двигатель. Ключей у нее не было, да они и не нужны – их всегда оставляли у соседки: так делали все в Кууроле. Лиза постучала в соседскую дверь. Долго ждать не пришлось – шум машины вызвал интерес во всех домах и из каждого окна торчала чья-то любопытствующая голова.
– Ой, Ка-а-атя! – радостно вскрикнула тетя Матрена, открыв дверь, – как добрались? Ты одна?
Лиза замялась, услышав, что тетя Матрена назвала ее не тем именем.
– Я Лиза. Нет, тетя Мотя, я только с сыном. Поживу тут немного.
Брови соседки изогнулись дугой, челюсть медленно поползла вниз, но через мгновение она взяла себя в руки.
– Ой извини меня, Лиза. Ну молодцы!
Тетя Матрена стояла, уставившись на Лизу, не зная, что сказать, затем всплеснула руками:
– Ох, да что-й то я! Ключи! Уже бегу, Лизочка.
Матрена скрылась за дверью, а через минуту снова появилась, протягивая связку ключей внушительного размера и белый сверток.
– Ну, разберешься, что от чего. Я уж сама не помню. А это творожок и сметанка на утро. Забегай завтра на чай, поговорим хоть немножко.
– Спасибо, тетя Мотя, спокойной ночи!
– И тебе, Лизочка!
– Тетя Мотя!? – позвала Лиза в последний момент.
– Да, лапочка.
– А какой сотовый оператор здесь ловит?
– Оператор? Да никакой. Нет у нас тут мобильной связи. Как ты отсюда семь лет назад уехала, так с тех пор ничего не изменилось.
– А-а, ну ладно, спокойной ночи! – вздохнула Лиза и подумала про себя, – «Мне казалось, я сюда лет пятнадцать точно не приезжала, с тех пор, как бабушка умерла».