Чтение онлайн

– Конечно, жаль, что у нас не было возможности увидеться с тобой еще раз, - сказала она Дамарис, - но Марк был слишком занят. Нужно было решить кучу неотложных вопросов. Это очень непросто, надеюсь, ты понимаешь?

– Да, понимаю, - подчеркнуто вежливо согласилась Дамарис. Элена пристально взглянула на нее и переменила тему разговора.

Когда же пришло время прощаться, она сказала:

– Надеюсь, ты приедешь погостить у нас с Педро, после того, как Розита выйдет замуж. Мы будем тебе очень рады.

У Дамарис внутри все похолодело. Значит, все уже решено. Марк не терял времени даром. Не удивительно, что он так решительно отверг ее предложение о дружбе. Наверное, он и так уже жалел о том времени, что был вынужден потратить на нее, вместо того, чтобы развлекаться в обществе своей возлюбленной. Она раздраженно теребила кольцо на пальце; должно быть, ему было ужасно неприятно видеть это украшение у нее на руке, ведь он не мог официально предложить Розите свою руку и сердце до того, как будет расторгнута его прежняя помолвка.

Дамарис почувствовала тупую, ноющую боль в сердце, она она все же пересилила себя и даже лучезарно улыбнулась, отвечая на это приглашение.

– Это очень мило с вашей стороны, но ведь Южная Америка - это так далеко...

– Вообще-то, совсем не так далеко, как может показаться. Благодаря самолетам мир стал намного меньше. Ведь мы твои единственные родственники, и найдя тебя однажды, моя маленькая кузина, мне очень не хотелось бы потерять тебя снова.
– Она замялась, не зная, как отнесется Дамарис к тому, если она сама предложит оплатить ей билет на самолет, но потом все-таки решила, что этот вопрос можно отложить на потом. Прежде, чем звать ее в гости, им с Педро престояло устроить свадьбу Розиты и разобраться со всеми приглашениями и церемониями. Розита настаивала на том, чтобы все было бы на высшем уровне, а свадебные торжества в Аргентине отмечались с неизменной пышностью.

От этих слов Элены на глаза у Дамарис навернулись слезы.

– Спасибо вам за все, Элена, - сказала она дрогнувшим голосом.
– Я думала, что вы обидитесь на меня - из-за Марка.

– Что за вздор!
– воскликнула Элена.
– Меня это вообще не касается. И вообще, если хочешь знать, то я считаю, что так будет лучше для всех.

Это замечание не показалось Дамарис слишком утешительным.

– А что, он теперь останется в Рейвенскрэге совсем один? нерешительно спросила она.

– Ему придется остаться, пока тут не будут улажены все дела. Адвокаты так медлительны... Но ведь ему вовсе необязательно дожидаться здесь, пока на поместье найдется покупатель. На это может уйти несколько месяцев. Эти старинные дома, как сама понимаешь, не пользуются в наши дни большим спросом.

Дамарис внутренне содрогнулась, жалея о том, что затронула эту больную тему. Ей не хотелось думать о том, что Марк останется в Рейвенскрэге совсем один, но с другой стороны, она прекрасно понимала, что вряд ли он захочет искать избавления от одиночества в ее обществе.

Она проводила Элену до машины, где ее дожидался Педро, с довольным видом куривший сигару и читавший газету, но заметив Дамарис, он мигом отложил и то, и другое, и вышел из машины, чтобы попрощаться с ней.

– Мне очень жель, что вы так больше не навестили нас, - сказал он, склоняясь к ее руке, - но когда вы приедете к нам в гости, то, уверяю вас, все будет по-другому. А вы ведь приедете, правда? Уверен, вам очень понравится в Аргентине.

Дамарис вежливо поблагодарила за приглашение, зная, что пройдет еще немало времени, прежде, чем она сможет заставить себя побывать в имении, земли которого граничат с владениями Марка, где он тем временем будет счастливо жить с Розитой. И то, что те два дома разделяло большое расстояние, ровным счетом ничего не меняло.

Она глядела вслед удаляющейся машине, думая о том, увидит ли она их когда-нибудь снова.

* * *

При следующей встрече с Марком она как бы между прочим поинтересовалась у него, не одиноко ли ему теперь, когда родственники уехали домой.

– В это время года в поместье довольно скучно, - заметила она.

– Правда?
– удивился он, и на его губах вновь заиграла обычная сардоническая улыбка.
– Я этого не заметил. Мне нравится наслаждаться одиночеством и тишиной, к тому же ради разнообразия можно всегда можно отправиться на охоту.

НА ее лице появилось брезгливое выражение.

– Кровавая забава! Ненавижу, когда убивают зверей.

– Ты слишком привередлива. К тому же рано или поздно им все равно пришлось бы умереть.

Время шло, и их и без того нечастые встречи становились все реже и реже. Как-то раз Мэри поинтересовалась у нее, не пора ли уже наконец прекратить ломать эту дурацкую комедию с помолвкой. А то уже кое-кто из знакомых начал задавать ей наводящие вопросы на предмет того, что было бы лучше подарить молодоженам к свадьбе, и она не знает, как от них отделаться.

– Уже скоро, еще совсем немного осталось, - ответила ей Дамарис, чувствуя, как сжимается сердце в груди, ибо официальный разрыв помолвки будет означать для нее окончательный разрыв с Марком.

И вот настал тот день, когда он сообщил ей, что с юридическими формальностями покончено, и поместье выставляется на продажу.

– Тебе следует заехать в поместье и забрать оттуда все, что ты хочешь оставить у себя, - сказал Марк.
– Я договорюсь с миссис Гарт, и она приготовит нам обед.

В тот день они как обычно встретились на автостоянке, и Дамарис сидела на переднем сиденье, в то время, как он стоял перед расткрытой дверцей, небрежно опираясь о капот машины, и курил одну из своих любимых турецких сигарет, ароматный дымок которой всегда будил в ее душе ностальгические воспоминания о Кристиане и каникулах в Вальмонде. Дамарис вежливо поблагодарила его.

– Что ж, я буду рада возможности попрощаться со своим старым домом, с грустью добавила она.

– Ну что ты, перестань. Его же никто не собирается сносить, усмехнулся Марк.
– Возможно, он даже перейдет к Национальному тресту, тому самому, что занимается охраной памятников. Так что тогда ты вообще сможешь появляться там в любое время, когда пожелаешь, конечно, уплатив предварительно четыре шиллинга за входной билет. Возможно, я даже оставлю там фамильные портреты, чтобы публика таращила на них глаза и сгорала от зависти. Неохота тащить их в Южную Америку, чтобы их там, в конце концов, сожрали муравьи.