Чтение онлайн

Наконец мы вышли на более-менее освещённое место. Длинное витражное окно в конце коридора бросало призрачные тени на каменный пол. На витраже кружились в звёздном небе крылатые кони.

Откровенно признаться, устала я без магии, воздуха не хватало, болела спина и ныли синяки, полученные от соприкосновения с замковой стеной.

– Здесь уже можно вернуть магию, – сказал Таку.

И я воспряла духом.

Оживились сонные бабочки. Расправили крылья, блеснули самоцветами. Потекла, заструилась через них ко мне радужная, переливчатая струйка, видимая только внутренним зрением. Утихла боль, появились силы, вернулась лёгкость, чувство эйфории охватило тело.

Блеснул, проступил сквозь ткань на груди у Таку ястреб. Сверкнул сапфировый глаз на хищной голове, откликнулись на синий проблеск сапфиры в крыльях Бесшабашной и Настороженной: наши обереги установили связь, перекинули друг другу невидимую ниточку. Теперь Таку мог пользоваться совокупной мощью наших ресурсов.

– Спасибо, – поблагодарил он, – хороший канал вышел.

– Теперь что? – спросила я.

– Тени нужны. К окну подойди.

Я встала напротив витража, свет из него облил меня, моя плотная тень перекрыла призрачные тени полупрозрачных коней.

Таку произнёс заклинание. Больше ничего не требовалось. Тавлейская магия тем и удобна, что наши заклинания – это, по сути, лишь максимально чёткое формулирование наших желаний. Главное, чтобы магии хватило. Вот это – как раз главная проблема. Нужно точно все рассчитать.

Чёрная тень поднялась с пола, приобрела объём. Моя такая же закрытая до глаз копия застыла у стены. Как вода, не спеша, заполняет сухую впадину во время дождя, так же постепенно образовалась на полу моя новая тень. Таку повторил заклинание, второй двойник поднялся с пола, занял место рядом с первым. Постепенно образовался целый отряд теней.

– Мы впереди, ты держись на отдалении, – попросил Таку.

Тени мягко скользили вдоль стен. Надо было спуститься на несколько ярусов вниз. Там, в подземельях, вырубленных в каменных толщах Квадрата Пегаса, угадывалось сердце замка Сирраг.

Толщу каменного острова пронизывал колодец неимоверной глубины, проходящий вместе с Квадратом Пегаса сквозь все миры. Стены колодца были облицованы золотыми немагическими кирпичами, сложным узором покрывавшими его стенки. И мириадами искр переливалась заключённая в нём неимоверно сконцентрированная магия, смертельная в неразбавленном виде даже для магов Тавлеи.

Но мало было видеть всё это великолепие магическим зрением, к колодцу надо было ещё добраться.

Чем ниже мы спускались, тем большими количествами ловушек изобиловали коридоры.

Гибелью одной тени обнаружилась потайная яма в полу. На дне её, усеянным острыми кольями, лежало несколько костяков.

«Смотри, как эффективно, – не удержался и сообщил мне мысленно Таку. – Магии по минимуму, а какой результат!»

«Похоже на то, что Пегас пользовался наёмниками в своих попытках проникнуть сюда», – откликнулась я.

«Они пускали их вперёд себя, как мы – тени», – без особого энтузиазма сказал Таку.

Да уж, средств у тех, кто пытался сюда проникнуть, было побольше, чем у нас, раз они могли позволить себе прикрываться живыми людьми.

Ещё две тени были перерезаны пополам внезапно обрушившейся сверху пластиной с остро заточенным нижним краем. Одна попала на жидкую плиту, по виду неотличимую от других плит коридора, но мгновенно засосавшую добычу, как трясина.

Отряд теней редел.

Мы были уже в подземелье, когда открывшая очередную дверь тень вспыхнула, как скомканный клочок тонкой бумаги. За дверью ничего, кроме огня, не было.

«Практически пришли… – буркнул Таку. – Всё думал, когда они баловаться прекратят и настоящую защиту поставят. Вот оно, пожалуйста…»

«Отойди», – попросила я.

В Тавлее женщинам недоступна истинная магия, зато они умеют заговаривать зубы кому угодно, даже огню. Мы это искусство не афишируем, оно у нас про запас, на чёрный день.

«И уши заткни», – добавила я.

Пламя басовито гудело. Не угрожало, но предупреждало.

Я подошла, как могла, близко. Заговор пламени – вещь непредсказуемая. Огонь горд и обидчив. В прошлый раз, когда мне пришлось применять этот заговор, вместо того, чтобы утихнуть, пламя полыхнуло с удвоенной силой – еле успела отшатнуться, наполовину обгорели ресницы, хлопала потом коротенькими остатками, пока не отросли, бр-р-р-р… И пламя-то было маленькое, на вид совершенно неопасное…

Мягко-мягко, почти шепча, я начала заговор. Низала слова, словно жемчужины на ниточки, сплетала жемчужные нити в сеточки, накидывала их на пламя, запутывала огонь в словах, утихомиривала, уговаривала, гасила. Убаюкивала.

Потом протянула ладони, погрузила их в убаюканный огонь, аккуратно развела его в стороны, освобождая проход. Узкая получилась щёлка, но уж как вышло.

«Быстрее», – попросила я Таку.

Он скользнул в получившийся проход первым, три оставшиеся тени – за ним.

Но пламя словно очнулось – и третьей тени пройти не удалось, она утонула в огненном море, когда сошлись края внезапно проснувшегося огня.

И я осталась перед дверью.

«Ты где?» – встревожился Таку.

«Здесь я. Идите, не ждите. Придётся заново заговаривать».

Про то, что второй раз заговорить огонь о-очень сложно, я Таку не сказала. Он-то почти дошёл, теперь и без моей поддержки справится, ежели что.

«Хорошо, догоняй».

Догоню, может быть. А может, и нет. Я стояла у двери и ждала, пока пламя управится с моей несчастной тенью и загудит, как прежде. Здесь торопиться бесполезно.

Наконец решила попробовать.

Убрав всё в сторону, прогнав все ненужные мысли, снова начала подбирать слова, издалека, ещё мягче, ещё осторожнее, чем в первый раз. Непокорное пламя скидывало с себя словесные верёвочки, словно дикий жеребец узду. Я поднимала их, сматывала и снова набрасывала. Главное – не раздражаться и не обижаться. Находить новые слова, гасящие пламя.

Медленно, очень медленно, пламя дало уговорить себя второй раз. А может быть, только притворилось, что уговорило…