Кузнец
Шрифт:
– Галя, послушай…
– Нет! – возразила сразу Сивакова и заметалась по веранде. – Это вы меня послушайте! Ваш сын растет без вас! И тому другому он несет все свои радости и беды! А должен всё нести вам! Понимаете, вам! Первые отметки, первые удачи, первые разочарования и первую любовь, всё это должны были разделить с ним вы! А не тот чужой дядька, который, хорошо если выслушает его, а в худшем случае – выслушает и забудет! А-то и обидит…
– Он не обижает, я знаю.
Галина посмотрела в его грустные глаза и спросила:
– А если вам просто никто и ничего не говорит про то? Что если ваш сын боится, что вы отомстите за него и молчит? Ведь таких семей очень много!
Рогов молчал. Он внимательно слушал слова упрека от любимой женщины и понимал, как неправильно поступил в жизни со своим единственным сыном.
– Мой Колька ждет своего отца… и спрашивает меня: «Мама, мы что, плохие… Почему к нам папа не едет»? – поведала она, а по щекам градом покатились слезы.
Галя смахнула их и стала вновь говорить:
– А у меня сердце кровью обливается… Может, и ваш сын спрашивает свою мать: «Мама, почему к нам папа не едет? Ведь за столько лет мог бы объявиться и показать себя»… А бедная женщина не знает, что ответить своему повзрослевшему сыну. А он ждет, поверьте мне, он ждет вас!
– Я думал… пусть у них все будет хорошо… Алименты шлю исправно.
– Решили деньгами откупиться? – вновь упрекнула она.
– Прости, – шепнул он громко и сознался, – ты абсолютно права.
– А разве было бы плохо, если вы приезжали к нему, забирали его на каникулы, ходили с ним в кино. А потом он счастливый возвращался домой, и там все хорошо! Мальчик был бы вдвойне счастлив.
– Кто тебя обидел, скажи мне? – вновь спросил кузнец.
– Меня никто не обижал, – ответила она и провела ладошкой по щекам, вытирая слезы. – И тебе лучше уйти. А-то, чего доброго, увидят здесь, потом сплетен не оберешься.
– Сплетен не будет.
– Уходите, Степан Семенович! Уходите! Прошу… тебя…
– Галя, что с тобой происходит? – смотрел взволнованно на нее мужчина.
– Со мной все хорошо, – уверяла она и взволнованно и моргала своими мокрыми от слез ресничками, отводя взгляд в сторону и боясь своего разоблачения.
– А тот городской, не обидит Колю? – спросил неожиданно Рогов и увидел, как Галя растерялась от такого вопроса.
Он заметил, как заморгала она быстро, видно соображая, что ему ответить.
– Вы сначала в своей жизни разберитесь, а потом мне советы давайте, – ответила девушка и хотела уйти.
Но мужчина не дал ей это сделать. Он быстро схватил ее за руку и притянул к себе.
– Что ты имеешь в виду? – смотрел он на нее серьезным умным взглядом.
– Говоришь любишь, говоришь, что никого у тебя нет, а интересно, за что мне глаза хотят выцарапать?
Степан растерянно пожал плечами и, вскинув брови, спросил:
– Тебе?! Глаза?! Кто?!
– Вот и разберись сначала в своей жизни и со своими женщинами. А потом… и другим голову морочь, – ответила она.
Он выпустил ее руку, постоял, переминаясь с ноги на ногу, потом сделал шаг назад и тихо сказал:
Конец ознакомительного фрагмента.