Л-Е-С 2

Я шел за Артом, осторожно ступая по пружинящему мху, посмотрел вперед, где возвышался купол, окруженный антеннами — мы что, все полкилометра так будем идти? Спросил Пятого громким шепотом.

Колонна остановилась. Пятый, обернувшись, ответил.

— Нет, конечно. Ты думал, мы с парадного входа будем заходить? — Он замотал головой, закончил. — Уже скоро.

И мы продолжили замедленный ритмичный марш. Это «скоро» случилось через пятнадцать шагов.

Пятый замер, сделал нам знак рукой. Мы встали, как вкопанные, Арт даже ногу не опустил, так и стоял, качаясь, на одной ноге.

— Ты что, придурок? — прошептал я в узкоплечую спину, единственный, кто видел его акробатические инсинуации. — Поставь ногу, пока не свалился, и не сработала какая-нибудь мина!

Он медленно опустил ногу, облегченно выдохнул, как-то слишком театрально. Какого лешего мы вообще его взяли с собой? Надо было отправить его вместе с группой, что уносила раненых. Больше толку было бы.

Я видел, как Пятый что-то осторожно искал среди мха, остальные стояли, пригнувшись и держа оружие наизготовку. Только у меня автомат висел за спиной, а наизготовку было копье. В свете последних событий, этому простому орудию я доверял больше.

Над поляной светлело, из Леса доносились первые трели голосистых соловьев и других пташек, где-то далеко застучал работяга дятел, кабанья семья захрюкала на опушке. Я почувствовал на своей спине взгляд здоровенного злобного вожака, который понимал, что я сейчас для него недосягаем, хотя нас разделяли всего метров двадцать. Даже звери чувствуют это проклятое место.

— Есть! Нашел! — прошептал Пятый. — Приготовьтесь! Заходим тихо, но быстро! Нам всем надо успеть за десять секунд. Готовы? Поехали!

Он что-то нажал, и вверх поднялся круглый толстый люк вместе с вросшим в него мхом.

В темный провал, словно в прорубь, первым ногами вперед прыгнул Пятый. За ним в дыре исчез Макс, затем, пару раз шагнув, кинув на нас с Артом и окрестности тревожный взгляд, Ант. Следующим был Арт. Он сделал медленные, осторожные шаги к отверстию, из которого слегка парило, шепча что-то себе под нос. Я его поторопил.

— Слышь, дружбан! Хватит молиться, не в ад спускаемся, поторопись! А то я не успею! Пятый же сказал, что десять секунд, ну!

Он подошел к краю, зажмурился, зажал пальцами нос, словно и на самом деле нырял в прорубь или в канализацию, ахнул, и шагнул в черную дыру.

Из глубины я только и услышал его истеричное «Ох!», и, надеясь, что не сяду ему на шею, тоже скользнул вниз. В последний миг заметил, как справа, в трех метрах от меня, прорвав моховой поролон, вылез столбик с блестящей шишкой на конце. То ли это у них датчики движения или шума, то ли камеры. Надеюсь, что ничего не успело сработать.

Яма оказалась не глубокой, метра два, и приземлился я на твердую поверхность. В правой руке я держал автомат, в левой копье, которое не преминуло воткнуться в землю. Над моей головой тут же звякнула защелка закрывающегося люка. Ничего снаружи слышно не было. С захлопнутой крышкой звуки Леса тоже исчезли. Мы погрузились в гнетущую тишину. Ни пения птиц, ни шума листвы, ни дуновения ветра. Тишина и темнота.

Ну, вот мы и дети подземелья.

Свет замерцал из кишки узкого прохода, запрыгали тени, раздался глухой голос.

— Ник? Ты где? Иди сюда!

Колодец был метра два в диаметре, от него исходил изломанный ход меньшего диаметра, откуда и шел тусклый свет. Я выдернул копье, пригнулся и шагнул туда. Почему это место вызвало у меня ассоциацию с задницей?

Да потому что теперь мы в полной ж. пе! — ответил я сам себе.

— Иду, — сказал я, не узнавая своего голоса. Будто в бочку говорил.

В узком проходе стояла вся команда, сбившись в кучу, отчего единственный фонарь у Пятого давал больше теней, чем света.

— Двигаемся за мной, — сказал Пятый, никуда не сворачивать.

Проход петлял из стороны в сторону, слегка спускаясь ниже. Пол и стены были ровные, пробитые прямо в земле. Было душно и влажно. Навстречу слегка тянуло чем-то кислым, словно ход был частью вентиляционной системы. Несколько раз были черные ответвления с затхлым воздухом. Кое-где на стенах ощущалось что-то мягкое, иногда липкое — мох, лишайник, плесень. Но не касаясь стен я двигаться не мог — я же не мутант. Это им можно без фонаря. Что показалось мне странным, киборг тоже, видимо, плохо видел в темноте. Значит, он не совсем под мутанта был сделан.

Минут десять мы петляли по туннелю, опускаясь все ниже. И становилось теплее, чего я от подземелья не ожидал.

Наконец, впереди засветился широкий проем.

Я последним ступил на освещенную фонарем площадку. С удовольствием разогнулся, хрустнув позвонками. Круглая комната была метра три в диаметре, столько же в высоту, из нее вели две металлические двери и лаз…

— А где проход? — спросил я, оглядываясь.

Пятый сказал.

— Проход у нас с секретом, как и люк. Потайная дверь полностью скрывает его, чтобы киборги не смогли обнаружить. Только несколько человек из наших знают, как открыть ее.

— Надеюсь, — сказал Макс, — что кто-то из ваших избранных будет выводить нас обратно.

— Это не единственный тайный выход на поверхность, — сказал Пятый. — Не обязательно, что вы здесь будете выходить. Даже, скорей всего, не здесь. Ладно, двигаемся дальше. Сейчас заходим в лифт, спускаемся до первого уровня. Следуем только за мной. Все ясно?

— Ясно. — Повторили мы одновременно.

Пятый подошел к правой железной двери без ручек, коснулся стены рукой, дверь слегка углубилась и съехала в сторону, в глубь стены. Он зашел в кабинку. Мы за ним.