Чтение онлайн

Ответ Кайлеана прозвучал слегка саркастически:

— Не поверите, мы тут все… э-э-э… моем руки с дороги. — Он подумал и добавил: — Ну, или почти все. Пойдёмте, до моего возвращения побудете в моих личных апартаментах, потом подберём вам что-нибудь.

Он провёл меня вдоль дивана и прозрачного камина к незамеченной ранее двери. Шляпки позеленевших медных гвоздей образовывали на дощатой поверхности вытянутый узор, напоминающий кельтский крест. В центре узора тускло сияла в медной оправе полусфера из чёрного камня.

Кайлеан коснулся камня, дверь отъехала в сторону и скрылась в стене.

Перед нами открылась комнатка метр на два примерно — пустое крошечное помещение без окон и дверей. Не успела я вопросить, что бы это значило, как заметила справа у входа панель с кнопками — «минус один», «один», «два», «три», «четыре», «пять». Цифра «два» светилась.

— Это что, лифт?!

— А что вас так удивляет? — Он жестом предложил мне пройти первой.

Я не ответила. Перед мысленным взором игривой иноходью проскакали пыльные гобеленовые единороги и резные сундуки на львиных лапах.

— Здесь есть электричество?

— Не совсем. Скорее смесь энергий. Но вы же сами видели, как я запустил генератор.

А! Так на стене был генератор. Магическая динамо-машина.

Я зашла, Кайлеан нажал на цифру «один».

Миг — и двери вновь открылись. Перед тем как выйти, Кайлеан указал на «минус один»:

— Вот этой кнопкой пока попрошу не пользоваться.

— Отличное подземелье? — проявила догадливость я. — Что у вас там? Рабы, вращающие подъёмный механизм? Скелеты в шкафах, призраки на цепях? Или попросту королевская сокровищница?

— Всего понемножку, — скромно сказал Кайлеан. — Позже я покажу всё, а пока настоятельно прошу в подвал не спускаться.

— Можете не волноваться, я не блондинка из фильма ужасов. — И с этими словами я ступила в жилище Кайлеана, где царил полумрак, потому что плотные шторы на окнах не пропускали солнечные лучи.

Кайлеан небрежно пощёлкал пальцами, зажглось несколько светильников. Моё внимание привлёк центральный, самый большой, — напоминающий шарообразную клетку, собранную из переплетений тонких металлических прутьев. Внутри клетки, изображая броуновское движение, в панике заметались тусклые огоньки и по-комариному что-то запищали.

Кайлеан поморщился и повелительно выбросил руку в сторону шара, буркнув коротко что-то на своём древнеегипетском. Писк и мельтешение быстро прекратились. Полёт огоньков стал плавным, они засияли ярче, распределились равномерно и медленно закружили, каждый по своей орбите.

— Что они говорили? — полюбопытствовала я.

Кайлеан снова поморщился, но перевёл:

— «Мы все умрём, мы все умрём». И так пятьдесят раз.

— А вы им?

— «Отпуск закончился»… один раз.

Я засмеялась и продолжила осмотр.

После промышленных просторов обиталище Кайлеана показалось мне довольно уютным. Но каким-то… слишком обыкновенным. Белые оштукатуренные стены, невысокий потолок, отделанный натуральным деревом, пол закрыт узорным ковром в серо-коричневых тонах, камин традиционного вида — у стены, из каменных блоков. Возле камина стояла пара объёмистых кресел, обтянутых тёмно-зелёной кожей. Мужская такая гостиная. Немного напоминала папин кабинет. Всё добротно, основательно, в сдержанной природной гамме.

В одном глянцевом журнале я как-то прочла занятную статью о том, что психологический портрет человека можно составить, внимательно взглянув на интерьер его жилища. По гостиной следовало судить о том, как человек относится к окружающему миру, по кухне можно было понять философию питания индивидуума… или её отсутствие, по спальне вычислялись интимные привычки и так далее.

Эта оригинальная мысль запала мне в память, и в таком свете Кайлеан Георгиевич выглядел добродетельным приверженцем консервативных моральных ценностей, поклонником «Гринписа». О чём я не преминула — со смешком — сообщить, упомянув, правда, что так считаю не я, а колумнист из журнала.

Кайлеан поглядел на меня с неопределённым выражением и сказал:

— Пойдёмте, я покажу вам, где тут… санитарная зона, и где можно взять чистую одежду.

Чистую одежду можно было взять в гардеробной, вход в которую находился в спальне Его Высочества.

… Кровать с высоченным изголовьем, на котором был искусно вырезан распростёршийся в кудрявых облаках дракон. Чёрное, с антрацитовым блеском покрывало, затканное причудливыми золотыми листьями. Над всем этим — тяжёлый пурпур балдахина. Стеновые панели, обитые тёмно-фиолетовым муаром. Потолок с лепниной. Роскошная люстра из чёрного хрусталя, бросающая на муар и пурпур зыбкие отблески. В довершение картины, кровать целиком отражалась в прислонённом к стене огромном зеркале в бронзовой раме.

Если припомнить, что я сказала минуту назад… по-моему, я первый раз в жизни покраснела. Метнув взгляд украдкой, я обнаружила, что Кайлеан Георгиевич держит лицо невозмутимым, но откуда-то пришло ощущение, что мой приоткрытый рот доставил ему большое удовольствие. Похоже, Их Высочеству не хотелось выглядеть в моих глазах добродетельным поклонником «Гринписа».

Я посмотрела на зеркало, посмотрела на кровать… Наверное, из-за обилия тёмных тонов обстановка в спальне показалась мне вдруг зловещей. Почему-то вспомнился давний сон с Мартином и его ведьмами на чёрных простынях. Только на месте Мартина вдруг легко возник Кайлеан.

Настроение сразу испортилось. На этом обширном лежбище тоже можно было устроить нечто подобное. Может быть, и устраивалось. Может, это вообще местная традиция. Впрочем, меня не должны были волновать нюансы личной жизни Их Высочества. Мне-то что, я здесь проездом.

Ткнув пальцем в хрустальное великолепие на потолке, я спросила:

— Там тоже кто-то живёт?

— Нет. Это просто… для света.

— Удивительно.

— Почему?

Я снова бросила взгляд на зеркало и холодно произнесла: