Чтение онлайн

— У тебя все нормально?

— Просто прекрасно, — удивленно ответила Люси.

— Не хочу тебя пугать, но настоятельно прошу в окнах не мелькать и дверь никому не открывать. Когда папа получит мое сообщение, он немедленно приедет домой.

— Алекс, если бы я никому не открывала, Мелисса не смогла бы попросить меня позвонить тебе. Ты совсем как Саймон! Что случилось?

— Не знаю. Может, и ничего. Я поставил напоминание в телефоне, чтобы ненароком не пропустить их звонок. Потом меня срочно вызвали в операционную, но я вовремя спохватился — так мне казалось — и тем не менее прозевал звонок, пока слушал сообщения. Понимаю, я должен был выждать, но они и сами немного запоздали. Я им не доверяю. Уверен: следят они за мной, но вполне могут подозревать, что у тебя хранится оригинал ключа или еще что-нибудь интересное для них. К тому же от Кэлвина они могли узнать, что ты откопала документы здесь, у нашего дома. Люси, никуда не высовывайся, пока не увидишь папину машину, и пусть он лично посадит тебя в поезд. Я уже пытался дозвониться до Кэлвина и сейчас попробую еще раз, а тебе перезвоню через час — для собственного успокоения. Боже, Амаль там один в операционной! Пока!

Люси едва успела ответить, как Алекс отключился. Разговор с ним вывел ее из равновесия. Она взглянула на часы — почти полвторого. Люси заварила себе чаю, затем обошла разок вокруг дома. Кругом царила безмятежность, успокоительно пахло каминным дымком и цветами. Незачем было ее так тревожить… Люси стала убеждать себя, что Алекс опять перестраховывается. Подумав так, она снова заперлась в уединенном царстве Уилла и продолжила работу с того места, где бросила ее.

Она снова взглянула на разрисованную плитку. Выходит, Уилл поменял ключи — положил запасной ключ от «дукати» на место прежнего. Где же теперь этот прежний — у Роланда? Пока Люси перебирала готовые снимки в поисках интересных подробностей, время текло незаметно. Изготовив дубликаты к некоторым фотографиям, она заметила, что уже четыре часа, и, чувствуя собственную вину и тревогу за Алекса, тут же набрала его номер. «Люси Локет кошелек обронила…» — вертелось у нее в голове, пока в трубке раздавались длинные гудки: вызов был переадресован. «Китти Фишер нашла…» Кто такая эта Китти Фишер? [97]

Голос Эммы показался ей взволнованным: «Здравствуйте, Люси. Он просил меня отыскать его, если вы позвоните, но десять минут назад ушел из больницы по срочному делу. Звоните на мобильный, но он вряд ли возьмет трубку. Его сынишка попал в какую-то неприятную историю».

Люси вышла из такси у дома Алекса и привстала на цыпочки. В комнате с незанавешенными шторами горел свет; над высоким подоконником первого этажа Люси разглядела макушку Алекса. Встав на ступеньки подвальной лестницы напротив его окна, она увидела, что он сидит на диване и дремлет, неудобно склонив голову на плечо. Люси уже хотела позвонить в дверь, но потом передумала его будить и достала из пальто одолженные у Генри ключи. Неслышно отперев главный вход и дверь в квартиру Алекса, она услышала тихие аккорды симфонии Моцарта и немного успокоилась. Пока Люси бесшумно пристраивала в прихожей сумку, кошка пришла потереться о ее ноги — только тогда Алекс заметил ее присутствие. Он улыбнулся через плечо — на его лице были ясно видны следы сильного утомления — и заговорил едва слышно, но без тревоги в голосе, что Люси сочла за добрый знак:

— Я надеялся, что ты приедешь…

— Я звонила, — так же тихо прошептала она, — но ты отключил мобильник, и я решила, что лучше тебя не беспокоить.

Она прошла в гостиную и застыла: на руках у Алекса пристроился спящий Макс, вытянув ноги на диван. Эта картина застала Люси врасплох, вызвав у нее смешанное чувство умиления и сопереживания. На лбу у мальчика на месте глубокой ранки были наложены швы, нос был поцарапан, но в остальном ребенок выглядел умиротворенным. Люси прошептала:

— Боже мой, Алекс!.. С ним что-то серьезное?

— Нет-нет, все хорошо. Я отвоевал его у Анны, чтобы понаблюдать за ним, но больше из чувства вины, чем из-за реальной опасности. Он, конечно, вымотан, но зрачки и пульс в норме, и сознания он ни разу не терял. Я перестраховываюсь на всякий случай.

Люси оперлась рукой о кофейный столик и тихо отвела белокурую прядь с виска Макса.

— Он — вылитый ты… — не повышая голоса, произнесла она. — Расскажи, что произошло? Почему ты себя винишь?

— Его намеренно толкнули во дворе школы, когда он бежал навстречу Анне. Она видела, что прямо за Максом несется какой-то широкоплечий мужчина, и даже не сразу поняла, сильно ли ушибся наш сын. Это не случайность, хотя Анна так не считает.

После предостережения, сделанного ей Алексом накануне, Люси сразу сообразила, что он имеет в виду, и, хотя не разделяла его мнение, постаралась спросить как можно спокойнее:

— Почему же ты сам так в этом уверен?

— Из-за пропущенного звонка, — твердо сказал Алекс. — Тот бугай… Ты тоже говорила про тяжеловеса. Слишком много совпадений. Я сразу отвез сына к Кортни, так что швов Анна не видела. По дороге Макс рассказал мне, что тот незнакомец нарочно сшиб его, но маме он об этом не стал говорить. Ты сама понимаешь, все дело в том звонке, и они в точности сделали то, что обещали. Эти типы прекрасно знают, где мое самое уязвимое место.

Люси поглядела на него сочувственно.

— Я даже не принимал Макса и Анну в расчет, — продолжал Алекс, словно говоря с самим собой. — Они никак не участвуют во всей этой истории, и взять у них нечего. С тех пор как началась заваруха с документами, я больше беспокоился о тебе. Но я не собираюсь повторять ту же ошибку и найду аргументы, чтобы убедить Анну увезти Макса на несколько дней к ее родителям в Йоркшир. Надо устранить его с их дороги, пока не найдется посылка Уилла. — Он брезгливо поморщился. — Но ведь надо же было до такого додуматься, Люси, — напасть на ребенка! Что бы там ни было — что бы они ни требовали, — если мы это отыщем, я тут же все им отдам. Оно не стоит того, — решительно заключил он, взглянув на спящего Макса.

Люси, безотчетно покусывая нижнюю губу, посмотрела на отца и сына. Пока она готовила в кухне салат, Алекс отнес Макса в кровать, а когда вернулся, они принялись обниматься, чтобы почувствовать взаимную поддержку.

— Папа дал тебе ключи Уилла?

Люси уловила в его голосе некую неясную нотку и неловко кивнула:

— Ты не против? Мне было так неудобно, но он очень настаивал…

— Я сам ему предложил. И у меня есть для тебя еще один…

Алекс вынул из кармана пальто конверт со сломанной печатью и вложил ей в руки, предоставив изучать его содержимое, а сам отправился выбирать новый CD-диск для прослушивания. Обернувшись к Люси, он увидел, что она в замешательстве рассматривает посылку.

— Когда это пришло?

— В субботу — точное время не скажу.

Люси тихо выдохнула, сложив губы трубочкой, и Алекс пояснил, подняв брови:

— Так они показывают нам, что могут достать нас когда угодно и где угодно. Ты напечатала что-нибудь пригодное для передачи этим типам?

Люси кивнула. Пока она сервировала стол, Алекс достал из холодильника бутылку и расставил бокалы. Она рассказала ему о снимке, где Уилл сфотографировал плитку с другим, золотым ключом, а затем решилась наконец задать Алексу очень волнующий ее вопрос.

— Значит, ты решил, что когда мы найдем ключ в пару к моему серебряному и оригиналы манускриптов — если найдем, конечно, — то мы просто все отдадим им и прекратим поиски? Откажемся от надежды самим получить ответ?

Алекс помолчал, понимая, куда клонит Люси: его мать пошла на значительные жертвы, создав благоприятные условия для хранения ключа и оставшейся части документов; несомненно и то, что многие поколения женщин в их семействе берегли это тайное сокровище до неких лучших времен. Но за него — или из-за него — погиб Уилл, а это в расчет не входило.