Лабиринт Сумерек
Шрифт:
– Великий синх знает о Лабиринте? – как можно более равнодушно поинтересовался Лан-Ар. Похоже, слишком много игроков предпочитало до поры до времени оставаться в тени.
– Разумеется. Именно поэтому мы и поссорились – я хотела идти сюда, Верховный запретил мне это делать.
– И ему совсем неинтересно, что скрывает Лабиринт Сумерек? – Лан-Ар пристально вглядывался в безмятежное лицо ийлуры, надеясь увидеть хотя бы слабый отблеск ее мыслей. Покровители! Да разве можно верить в то, что говорит сейчас темная жрица? И это после того, как был убит Ин-Шатур, – «Не забывай, Лан-Ар, убит этой женщиной!» – и после того, как позади осталось столько препятствий…
– Ему-то, может, и любопытно, – задумчиво протянула Нитар-Лисс, – но вряд ли бы он воспользовался тем плодом, что здесь растет. Место Элхаджа – при Матери синхов. И нигде больше.
Она замолчала и положила голову на плечо Лан-Ару. Им было удобно так сидеть – опираясь спиной о нагретый за долгий и солнечный день камень, а боками прижавшись друг к дружке. Не прошло и получаса, как Нитар-Лисс засопела, и Лан-Ар понял, что жрица спит.
«Покровители! Зачем я здесь, зачем я с ней?!!»
Ийлур вздохнул, прислонился затылком к гладкой поверхности скола. Зачем он идет с Нитар-Лисс? Вопрос, которым он уже себя извел, но ответа так и не придумал. Действительно зачем?..
«Если она может меня убить… В конце концов, мы уже почти пришли. Не настало ли время разделиться и искать Око Сумерек только для себя?»
Нитар-Лисс шевельнулась во сне. Тонкая рука в ажурном браслете тяжело легла на локоть Лан-Ара, а тот, замерев, боялся дохнуть. Слишком простым оказалось внезапно сделанное открытие: да провались все к Шейнире, он может идти дальше один!
«Но ты не знаешь, что еще ждет впереди».
– И правда, – выдохнул в темноту Лан-Ар.
Он наклонил голову вбок, почувствовал щекой мягкие волосы спящей Нитар-Лисс. Похоже, им предстояло еще немного побыть вместе. И Лан-Ар почему-то не заметил, как задремал, а когда проснулся, темной жрицы и след простыл. Ее дорожный мешок тоже исчез.
В первое мгновение Лан-Ар струхнул. Ну да, да! Он сам подумывал о том, не бросить ли жрицу, но никак не ожидал, что первой это сделает именно она. Побери ее Шейнира! Нитар-Лисс оказалась самой великой лгуньей из всех, кого ему доводилось встречать. Ее «больше не могу» и «моя нога, моя нога» были умело разыгранной комедией. А дальше… Вдруг дальше его ждут сотни, тысячи крылатых и мохнатых чудовищ, в крови которых захлебнется его меч и с которыми не сладить даже Настоятелю Храма, не говоря уже о невольнике?
Лан-Ар без особой надежды обошел вокруг аспидного тороса, рядом с которым они ночевали. Никаких следов. Жрица Шейниры не оставила даже намека, в какую сторону двигаться дальше. А вокруг… В затылок дохнул неприятным холодком страх – вокруг, сколько хватало взгляда, вздымались к утреннему небу черные кости мира, цепляясь друг за дружку, выстраиваясь цепочками, складываясь в причудливой формы коридоры. Проклятие! Нитар-Лисс удрала, прихватив карту с рисунком звездного неба, а ведь наверняка это и была последняя подсказка, куда идти.
«А не повернуть ли назад?» – шепнул в ухо бестелесный голос здравого смысла.
Ийлур только хмыкнул. Обратно, как же… Теперь уже не найти дороги, как ни старайся. Нитар-Лисс, может, и нашла бы – опять-таки водя точеным пальчиком по карте, высматривая созвездия, которые для Лан-Ара были бессмысленными скоплениями светящихся точек на небосводе. Но ийлуры больше не было рядом, он остался совсем один посреди Лабиринта Сумерек…
– А, пропади оно все пропадом!
Лан-Ар зло плюнул под ноги. Еще раз осмотрелся. Стыдно признаться, но в глубине души он все еще надеялся увидеть темную ийлуру… И даже не потому, что у нее были карта и знания. Просто… на губах все еще жило ощущение ее мягкой и гладкой, словно шелк, кожи, пальцы помнили каждую застежку на ее одежде. А к запаху ее тела всегда примешивался аромат золотых роз, и оттого рядом с Нитар-Лисс Лан-Ар никогда не чувствовал себя в полной безопасности. Вот этого-то и не хватало теперь, когда ийлур остался один.
И Лан-Ар, на всякий случай помолившись Фэнтару, двинулся дальше куда глаза глядят. Как обмолвилась Нитар-Лисс – «Куда бы они ни пошли теперь, обязательно найдут Сад Бога». Ему очень хотелось, чтобы слова эти, оброненные случайно, не оказались очередной насмешкой темной жрицы.
…К полудню в Лабиринте стало жарко. Дохнули зноем базальтовые плиты под ногами, раскалились гигантские каменные клыки, лезущие отовсюду, вздымающиеся к прозрачному, чистому небу. Даже тени стали короткими, словно высохли на солнце… Это было так похоже на Черные пески! Сколько они провели там дней, посвященный Ин-Шатур и его личный раб?..
Остановившись, ийлур сделал большой глоток из фляги. Вода оказалась теплой, с противным железистым привкусом – но это была последняя вода. Нитар-Лисс предусмотрительно прихватила с собой полупустой бурдюк. А сколько еще идти неведомо куда?..
Лан-Ар вытер пот, заливающий глаза, привязал флягу обратно к поясу. Проклятая жрица, вот уж действительно – истинная тварь Шейниры… Черные гиганты снисходительно поглядывали на него, блестя на солнце сколами.
«А ведь и правда, совсем как Черные пески», – усмехнулся ийлур.
Он повязал голову тряпкой; так и пот не досаждал, и казалось, что солнце печет меньше. Где-то глубоко, в самых потаенных уголках памяти, шевельнулось воспоминание, мутный, почти забытый образ, связанный со смертоносной пустыней… И вдруг, устремившись на поверхность, серебристой рыбкой ярко сверкнуло на солнце.
…На границе Черных песков и Диких земель стоит маленький город – невзирая на жаркие ветры, то и дело дующие из пустыни, стоит, крепко цепляясь за мысок зелени, закрыв лицо грубыми ладонями-стенами.
На удивление, в том городе, названия которого Лан-Ар так и не запомнил, жило немало ийлуров. Посвященный частенько беседовал с ними за обедом в крошечной таверне, где окна были всегда прикрыты грязными занавесками – «от пыли», как сказал хозяин-кэльчу. Там посвященный и его раб прожили никак не меньше лунного круга, Ин-Шатур все ждал чего-то, но Лан-Ару, естественно, не считал нужным объяснить.
Потом, видать, дождался: отпустил раба на всю ночь, еще и монет отсыпал – мол, иди, повеселись. Лан-Ар немного поломал голову над тем, что такого надумал хозяин, но потом махнул рукой и отправился гулять по городу.