Чтение онлайн

Он молча лег на бок, и, стоило закрыть глаза, навалился душный, неприятный сон.

Как будто Лан-Ар шел по узкому коридору с низким потолком. Каменная кладка была старой, раствор из швов между камнями высыпался, а в нишах прикрытые серой пылью спали чьи-то кости.

Лан-Ар шел и понимал, что не может повернуть обратно, и это было странным: никто не гнался за ним, ни единого звука не доносилось из тусклой серой тишины за спиной. Ийлур просто знал, что должен идти вперед и вперед. Там ждало спасение… Спасение и бессмертие.

Дышать стало тяжело. Низкая кладка сводчатого потолка давила, заставляя нагибаться. Проход все сужался и сужался, Лан-Ар начал задевать рукавами осклизлые сырые камни.

«Да когда же ты закончишься?» – зло подумал ийлур, втискиваясь в узкую щель между придвинувшимися друг к дружке стенами. Мелькнула мысль, что коридор мог попросту желать его, Лан-Ара, гибели, и мог запросто раздавить его, как назойливого таракана… Но ийлур не испугался, словно понимал – как только дашь страху овладеть рассудком, все тут же и закончится, провалится в небытие.

«Когда ты сам того захочешь», – ухмыльнулись древние стены.

«Да чтоб ты провалился в Шейнирово царство!»

Лан-Ар, повернувшись боком, выхватил меч. Трезвая его часть пробубнила, что от стали мало проку среди камней. А сердце запело о том, что стальной клинок есть оружие, а оно, в свою очередь, было выковано для того, чтобы поразить врага. Он резко рванул меч из ножен – и в тот же миг коридор треснул, раздался вширь. В глаза брызнул яркий свет, заставляя жмуриться.

…И Лан-Ар увидел. Сперва старика, того самого, с длинными седыми волосами, похожими на паклю, с недобрыми черными глазами на пугающе неподвижном морщинистом лице, с побелевшими от времени крыльями. А затем – дерево. Оно было странным и неживым, как будто сплетенным из свинцовых стержней. Ствол – сросшиеся спирали, серые и тускло блестящие. Ветви – словно нанизанные на твердый каркас металлические бруски. Листья, маленькие и большие кубические кристаллы, неведомо как держащиеся на ветвях. В одном месте ствол треснул, раздался в стороны, и там…

Лан-Ару было больно смотреть туда, и он взглянул на сидящего под деревом старика. Тот хищно улыбнулся.

– Пришел, а?

Ийлур вспомнил, как полз в гору, стряхивая с ноги назойливого элеана. Нитар-Лисс говорила, что это самый настоящий сын Санаула, побери его Шейнира…

– Что тебе опять нужно в моем сне? – спокойно спросил Лан-Ар. Меч он продолжал держать в руке. Мало ли что взбредет на ум такой древности, как сын Покровителя?

Элеан продолжал сидеть под деревом на корточках.

Сквозь грязные тряпки просвечивало тощее, по-стариковски дряблое тело. Он молчал и, казалось, с сомнением разглядывал Лан-Ара.

– Это не я лезу в твой сон, – наконец прошипел старик, – это ты лезешь в мой Лабиринт. Это ты, в конце концов, хочешь взять то, что не может принадлежать смертным. Да ты попросту сгоришь, как только прикоснешься к сокровищу!

Ийлур покачал головой:

– Если я сгорю, к нему прикоснувшись, зачем же ты тогда его охраняешь?

И тут старик разозлился. Он подскочил, шагнул к Лан-Ару, но, вдруг опомнившись, попятился к стволу дерева.

– Недоумки! Вы оскверните Око, и оно погибнет… Неведомо, сколько лет пройдет… прежде чем… вырастет новое…

Элеан подпрыгивал, размахивал сухими и немощными уже руками, брызгал слюной и выкрикивал проклятия.

Лан-Ар не стал его слушать: щурясь, смотрел на дерево, на трещину в стволе… Око Сумерек ждало его там, играя темными гранями. Это было удивительно и странно – Темный кристалл, а внутри все равно заключен свет. Сумерки, одним словом. Черное и белое, слившиеся воедино, вечное сомнение и смятение, и только смертному решать, что именно он видит в час Санаула: разбавленную тьму или замутненный свет.

«Значит, так тому и быть», – подумал ийлур. Даже не понял, чему быть – просто решил – и все тут. Сияние золотого трона показалось близким и горячим.

– …Лан-Ар! Да проснись же ты, ну?!!

Он сперва не понял, что произошло. По-прежнему была ночь, по-прежнему горел костер… Нитар-Лисс изо всех сил трясла его за плечи.

– Они идут, Лан-Ар… Проклятье, ты мне будешь нужен… потом…

Лан-Ар в самом деле был нужен «потом». Когда Нитар-Лисс падала без чувств и ее приходилось отпаивать сперва настойкой из золотых роз, а потом просто водой. Днем Лан-Ар нес ее на руках, потому как темная жрица оказалась неспособна к самостоятельному передвижению. У нее все чаще и сильнее болела спина, но на вопрос – а почему нельзя принести в жертву Шейнире тех же мохнатых тварей – только покачала головой.

– Мать синхов не принимает их души, – стуча зубами, проговорила Нитар-Лисс, – ты не понимаешь… Ей нужны разумные существа, вроде нас с тобой. И он это понимает, поэтому ни одного элеана не вышло против нас. Одни безмозглые твари… Похоже, он хочет меня измотать.

Лан-Ару было не тяжело ее нести, жрица до того исхудала, что стала легкой, как перышко. Но ему не нравилось то, что руки были заняты и теперь он бы уже не смог быстро выхватить меч.

– Не беспокойся ни о чем, – шептала Нитар-Лисс, – просто… иди вперед. Или нет, сперва дай мне воды.

Ночами ей приходилось убивать тварей Санаула. Сотнями… Лан-Ар все гадал, а сколько же их будет в Лабиринте Сумерек? И должны же они были иссякнуть когда-нибудь, эти страшные туши с лицами элеанов?..

А днем они продвигались все дальше и дальше на юг, постоянно сверяясь с картой.

Потом пришлось свернуть в ущелье, где ничего не росло – ни травы, ни мха. Только голый и очень холодный на ощупь камень.

– Какое страшное место, – вдруг подала голос жрица, – все здесь… принадлежит ему.

– Значит, мы уже близко, – процедил ийлур.

– Да, ты прав.

Нитар-Лисс обхватила его руками за шею и прижалась головой к плечу.

– Что мы будем делать, когда станем богами, а, Лан-Ар?

Он не ответил. Станем богами, как же… Почему бы, дражайшая Нитар-Лисс, тебе не задать этот вопрос самой себе: «Что я буду делать, когда стану богиней, перед этим избавившись от простофили-ийлура?»

– Ты что?!! – взвизгнула она. – Больно же!

Лан-Ар, очнувшись от своих мрачных мыслей, разжал пальцы – но было поздно. На белом запястье ийлуры темнели свежие синяки.