Чтение онлайн

– Я заметил твой рвущий душу взгляд, Шерлок, – бросил Мак-Дугал. – Ты хнычешь и жалуешься на жизнь, хотя и не произносишь ни единого слова. Ну-ка давай, работай руками. Давай-давай, жми наверх!

Она ухватилась за канат правой рукой в каких-нибудь трех дюймах над левой и подтянулась, вложив в это движение все силы.

– Давай, работай, Шерлок, – снова подстегнул ее продолжавший висеть рядом Мак-Дугал, мерзко при этом ухмыляясь. – И нечего таращить на меня глаза. Я тренируюсь с тобой два месяца, и ты уже вполне способна забраться наверх, даже если тебе к поясу прицепить двадцать фунтов. Да-да, я знаю, что подтянуться ты можешь только десять раз, но отжимаешься целых двадцать пять, так что руки у тебя сильные. Короче, давай лезь наверх, не виси, как сосиска.

Хныкать она не смогла бы при всем желании – просто не хватит дыхания. Мак-Дугал, как это не раз бывало, дразнил ее, чтобы вызвать прилив сил, и надо сказать, иной раз у него это неплохо получалось. Она попыталась разозлиться, но все ее тело, все мышцы разрывала жгучая боль. Еще каких-нибудь восемь дюймов, нет, скорее девять. Ей показалось, чтобы преодолеть эти дюймы, потребуется по меньшей мере два года. Потом ее правая рука, оторвавшись от каната, скользнула вверх и ухватилась за перекладину, к которой он был прицеплен. В какой-то момент она испугалась, что взялась слишком высоко и не сможет покрыть оставшееся расстояние одним рывком, но пальцы крепко сжались на перекладине – наступил решающий момент.

– Ты можешь, Шерлок, – раздался рядом голос Мак-Дугала. – Вспомни, что было на прошлой неделе в Хоганз-Эллей, когда тот парень попытался надеть на тебя наручники, чтобы захватить в качестве заложницы. Ты чуть не убила его, пришлось потом извиняться. Это была задачка потруднее, чем сегодняшняя. Будь поагрессивней, разорви этот канат в клочья. Ну давай, тянись!

Но не о случае в Хоганз-Эллей вспомнила она – в памяти неясным пятном всплыло лицо незнакомца, лицо с неразличимыми чертами, из-за которого она в течение целых семи лет жила в постоянном страхе. Стоило об этом подумать, как она неожиданно для самой себя одним сильным движением добралась до конца каната.

Тяжело дыша, она старалась избавиться от тягостных воспоминаний. Рядом, посмеиваясь, висел Мак-Дугал – у него даже не сбилось дыхание. Но Мак-Дугал был воплощением физической мощи и неутомимости, она не раз шутила, что он, наверное, родился в гимнастическом зале, на куче гантелей. Как бы то ни было, она выдержала испытание.

Внизу стоял мистер Петерсон, их инструктор. Он казался таким маленьким. Глядя на него, она готова была поклясться, что они с Мак-Дугалом забрались по крайней мере на высоту третьего этажа.

– Ну что же, неплохо! – крикнул Петерсон. – А теперь спускайтесь. Мак-Дугал, ты мог бы проделать все это в два раза быстрее. Думаешь – ты здесь на каникулах?

– Мы уже спускаемся, сэр! – крикнул Мак-Дугал, видя, что его напарница запыхалась и не в состоянии произнести ни слова. – Ты молодец, Шерлок, – обратился он к ней, улыбнувшись так широко, что стала видна золотая коронка, украшавшая один из его коренных зубов. – Ты стала сильнее. К тому же тебе здорово помогло то, что ты разозлилась. А теперь давай спустимся и освободим место для другой пары.

Мак-Дугалу не пришлось говорить это дважды – спускаться вниз по канату она просто обожала. Теперь, когда все уже почти закончилось, терзавшая тело боль исчезла. Вниз она соскользнула почти так же быстро, как ее напарник. Петерсон пометил что-то карандашом в своем блокноте, затем взглянул на них:

– Так-то лучше, Шерлок. Ты уложилась в норматив. Что касается тебя, Мак, то ты сегодня двигался чересчур медленно. Но в норматив ты тоже вписался, так что зачет сдан. Следующие!

– Ну и видок у тебя, – сказал Мак-Дугал, протягивая полотенце, чтобы она вытерла лицо. – Мокрая как мышь.

Если бы были силы, она бы его ударила.

Хоганз-Эллей был городом с самым высоким уровнем преступности во всех Соединенных Штатах. Она знала в этом городе каждую улицу и каждый дом как свои пять пальцев, и уж, во всяком случае, гораздо лучше, чем актеры, которым платили по восемь долларов в час за то, чтобы они играли преступников, и чем сотрудники Федерального бюро расследований, которые в зависимости от ситуации могли выступать как в роли грабителей, так и в роли свидетелей ограбления.

С виду это был самый настоящий город – даже со своим мэром и своей начальницей почтового отделения. Правда, ни он, ни она в городке не жили. В действительности здесь никто не жил и никто не работал, поскольку Хоганз-Эллей принадлежал ФБР. Именно поэтому он кишел преступниками, которых необходимо было задержать, и именно по этой причине в нем на каждом шагу возникали сложные ситуации, которые необходимо было срочно урегулировать – желательно без жертв. Инструкторам не нравилось, когда в перестрелках погибали случайные прохожие.

Сегодня Шерлок и еще троим курсантам предстояло задержать грабителя банков. По крайней мере она на это надеялась, Всем четверым сказали только, чтобы они были настороже, – и ничего больше. В этот день в Хоганз-Эллей должен был состояться праздничный парад, и это дополнительно усложняло задачу – кругом множество людей, поедающих хот-доги и запивающих их содовой водой. Грабитель почти наверняка попытается смешаться с толпой. Она страшно жалела, что перед операцией им не дали хотя бы взглянуть на фото злоумышленника, но делать было нечего. Ситуация складывалась действительно исключительная – обилие ничего не подозревающих обывателей на улицах, и где-то здесь же, совсем рядом, – опасный преступник, который в любой момент мог выскочить из ограбленного им банка.

Она увидела Базза Альпорта, бармена ночной закусочной на стоянке грузовиков, расположенной на федеральном шоссе 95. Глядя по сторонам, он насвистывал с самым беззаботным видом. Нет, сегодня Базз явно не был «плохим парнем». Шерлок слишком хорошо его знала и успела усвоить, что в те дни, когда ему поручали роль преступника, лицо его багровело. Она принялась старательно разглядывать и запоминать мелькающие вокруг лица, надеясь, что сумеет узнать преступника в толпе, если тот появится где-то неподалеку. Медленно и спокойно, как ее учили, она просеивала текущий мимо людской поток.