Шрифт:
Художник Л. Полстовалова
Средне-Уральское Книжное Издательство
Свердловск, 1971 г.
НА ШАРТАШ С ДРУГОМ СЕРЕГОЙ
Скоро нас отпустят на летние каникулы. Ребята в нашем шестом «Б» размечтались: кто видит себя на Шарташе или на Пышме с удочкой, кто с рюкзаком за плечами в туристском походе, а кто на Чёрном море. И только мой дружок Серёга Лузин не принимает участия в спорах, которые завязываются на каждой перемене, ходит мрачный. Серегу можно понять: у него в последней четверти три двойки: по алгебре, русскому и немецкому.
– Как думаешь, Брызгалов, переведут меня или не переведут? – то и дело допытывается мой дружок.
– А что я, директор или завуч? Если их спросить, и они до педсовета не ответят.
– Ну, все-таки, – не отстаёт Серёга, – ты посуди: в первой четверти у меня ни одной двойки. Правда, по алгебре. Во второй – тоже. В третьей… Ну, в третьей схватил двояка ещё по немецкому…
– А в четвёртой?
Вы не подумайте, что я задал этот вопрос с ехидцей или как…
Просто раз уж Серёга начал перечислять и остановился на третьей четверти, я спросил: «А в четвёртой?»
Мой друг тут и разошёлся:
– Эх, ты, товарищ! Получил по всем «хорошо», так уж и зазнался! «А в четвёртой?» Да знаешь ли ты, что мой дядя на площади Пятого года висит?
– Почему висит?
– Портрет висит! Мой дядя ещё в пятом году прокламации «товарища Андрея» {1} расклеивал. А твой? Ну, что сделал твой?
А я, честное слово, не знаю, что делал мой дядя в пятом году. Мой папа и папа моего папы всю жизнь проработали на Верх-Исетском заводе, или ВИЗе, как называют у нас на Урале этот завод. В сорок первом оба отправились с Добровольческим танковым корпусом на фронт. Почти до самого конца войны служили в одном танковом экипаже, но когда стали освобождать Чехословакию, то под городом Банска-Бистрица танк сгорел. После войны папа занял дедушкино место – стал горновым. Тогда-то и встретил Серёгиного отца, который тоже вернулся с фронта.
1
Андрей – подпольное имя Я. М. Свердлова.
– Держись Серёги, – часто говорит мои отец. – Серёга – парень положительный. Да и вся семья у него хорошая.
С Серёгой нас водой не разольёшь. В школу мы ходим только вместе, сидим на одной парте и к контрольным вместе готовимся. Только вот беда: никак Серёга не может усвоить алгебру! По алгебре он и получил переэкзаменовку на осень.
После того как нам зачитали отметки за год, мы пошли рыбачить на озеро Шарташ. Добежали до Каменных Палаток.
– Полезем, Брызгалов?
Никак не пройти мимо этих Каменных Палаток!
В лесу на ровном месте поднимаются из земли наложенные один на другой серые камни. И много этих камней, так что высота будет с трёхэтажный дом. Папа мне рассказывал, что Каменные Палатки остались от далёких веков.
По камням, как по ступенькам, мы взобрались на самый верх.
– Вот с этих Палаток в пятом году товарищ Андрей говорил с рабочими. И мой дядя тут был… – начал хвастать Серёга.
Насчёт товарища Андрея я кое-что знал, только о том, что Серёгин дядя здесь был, ни от кого не слышал.
С Палаток мы, конечно, могли бы увидеть озеро Шарташ, если б не лес. Редкие сосны разбегались отсюда и толпились вдали, оставляя меж собой небольшую дорожку.
Мы спустились вниз и пошли по этой дорожке. Через несколько минут в просветах между деревьями блеснул Шарташ.
Огромное озеро в плоских берегах нежилось под солнцем. Была суббота, сверкающая водная гладь пестрела лодками. Какие-то спортсмены, подняв парус, тихо плыли на яхте. У берегов виднелись скрюченные фигурки рыболовов.
Мы с Серёгой сняли штаны, по тёплой воде перебрались на гранитный валун неподалёку от берега и забросили удочки. Держать удилища было утомительно, но Серёга сходил на берег, притащил два камня. Мы придавили ими удилища и, опустив ноги в воду, уселись на гранитной глыбе.
И вдруг смотрим – плывут к нам в лодке Люба Векшина и Ленка Белинова – девчонки из нашего класса.
– Серж, Серж, идите к нам! – кричит Ленка.
– Вот ещё! Сержа какого-то придумали, – заворчал Серёга. – Подъезжайте!
Девчонки предложили составить им компанию. И мы, недолго думая, полезли в лодку. Я сел на вёсла, Серёга стал управлять лодкой, опустив с кормы в воду короткую доску.
Кое-как мы выплыли почти на середину озера.
– Стой! – скомандовал Серёга. – Давай, Брызгалов, здесь попробуем. В прошлом году мы с батей поймали тут вот таких лещей… Как подносы!
Бросили якорь. Поставили удочки. Люба и Ленка потихоньку хихикали. Серёга делал большие глаза и шипел:
– Тише!
Прошло несколько минут. Девочки начали смеяться громче.
– Да тише вы! Разве с вами что поймаешь? Да вот ещё прикормки не взяли. Леща, его кормить надо!
И тут поплавок у меня начал подпрыгивать.
– Погоди, Брызгалов, погоди, дай заклевать. Лещи, они всегда так…
Я подсек и вытащил окунька чуть побольше спички. Девочки захохотали.
– Ну и лещ! Как поднос!
– Разве с вами что-нибудь поймаешь? – угрюмо повторил Серёга. – Поехали к берегу.
– А я, как на Дон поеду, вот уж там поймаю рыбу! – воскликнул я.
– Как нынче леща, – захохотала Люба.
– Ты? На Дон? – ухмыльнулся недоверчиво Серёга.
– На Дон! У меня в Ростове брат двоюродный… У них там и сазаны, и лещи…
…Дон – моя давнишняя мечта. И вот как будто она начала осуществляться.
Вчера я показал табель отцу – всё пятёрки, только по рисованию тройка.
– Ты что же, рисование и за предмет не считаешь? – спросил отец.