Чтение онлайн

Сегодня охотник Вершомет вспомнил фамилии тех, кто был в шлюпке во время ее гибели. По его словам, это: 1) капитан Гагин, 2) штурман Михайлов, 3) радист Соловей, 4) машинист Содин, 5) матрос Деревянко, 6) матрос Панин, 7) кочегар Зубко, 8) кочегар Ботман.

Итак, на острове Уединения осталось пять человек, а именно: 1) механик Столяренко, 2) машинист Гей, 3) матрос Орлов, 4) кочегар Лип, 5) кочегар Фурман. У них есть ружья, небольшой запас патронов и запас хлеба, консервов и шоколада на два-три дня».

Штурман положил ручку и задумался. Подумав немного, он снова начал писать. Писал твердо, как всегда, словно что-то давно обдуманное. Закончив, два раза перечитал написанное:

«Сегодня мною дан такой приказ по судну:

Ввиду того, что капитан парохода «Лахтак» т. Гагин погиб, считать, что я принял на себя исполнение обязанностей капитана судна с 13 часов 10 сентября. Своим первым помощником назначаю механика корабля т. Торбу. Вторым помощником назначаю боцмана т. Лейте. Юнга Черлак переводится в машинное отделение.

Гидролог т. Запара и охотник т. Вершомет включаются в состав экипажа. Первый назначается штурманом-практикантом, а второй — боцманом.

На судне объявляется авральное положение. Всем товарищам предлагаю соблюдать дисциплину и проявлять максимум энергии и инициативы, чтобы сберечь пароход, который является государственным имуществом.

Исполняющий обязанности капитана парохода «Лахтак» штурман дальнего плавания Кар».

Сознавая большую ответственность, которая легла теперь на него, Кар созвал общее собрание команды, где и объявил этот приказ. Утомленная команда встретила его тихим гулом одобрения.

— Товарищи, — обратился к экипажу Кар, — положение наше чрезвычайно серьезно. С поврежденным рулем мы попали в такие льды, выбраться из которых нашему пароходу было бы тяжело и с исправным рулем. Как только прояснится, я определю, где мы находимся. Затем по разводьям между льдинами постараемся подойти к ближайшей земле и стать там на якорь. Самая страшная для нас опасность — попасть в ледяные тиски. В этом случае льды могут так стиснуть «Лахтак», что он лопнет, как орех. А если его и не раздавит, то какая радость быть предоставленным воле морских течений и непостоянных ветров? Они могут носить нас вместе со льдами и два и три года. Чего доброго, занесет до самого полюса. Чего бы это ни стоило, мы должны ударными темпами отремонтировать руль. Нас осталось мало, а поэтому и работы на каждого придется вдвое больше. Нужно все силы направить на то, чтобы спасти пароход, чтобы спасти свою жизнь, а если удастся — и тех пятерых товарищей, которые остались на острове Уединения. Вы знаете, что погиб председатель нашего судового комитета матрос Орлов и некоторые члены комитета. У меня есть предложение избрать новый судовой комитет. Это должен быть боевой комитет, или, как можно назвать его в данном случае, авральный. Такому комитету мы поручим распоряжаться общественными делами на пароходе.

— Согласны! — сказал Павлюк.

— Вылезем из этой заварухи, Отто Рудольфович, — уверенно добавил Котовай.

У Соломина уже было конкретное предложение, кого выбрать в судком. Васька Соломин на пароходе отличался тем, что никогда не вступал ни в какие споры, но всегда выступал с предложениями. Ему даже дали кличку Васька Предлагатель.

— Я хочу предложить, — начал он, высоко задирая голову и поднимая руку, — не терять времени на разговоры и выбрать в судком Шелемеху, Лейте и Черлака.

— Подожди! — закричали одни.

— Какой быстрый!.. — возражали другие.

— А кого ждать? — выступали на защиту Соломина третьи.

Голосовали недолго. Против кандидатов, выставленных Соломиным, никто не возражал, только кок запротестовал против семнадцатилетнего Степы Черлака, с которым был в давней размолвке. Но кока никто не поддержал.

Проголосовали, и собрание было объявлено распущенным ввиду авральной работы по ремонту руля.

Торба обнаружил, что около самого руля в воде оборвался штуртрос [12] . В обычных условиях исправить такое повреждение можно только с помощью водолаза. Но водолаз парохода матрос Деревянко погиб, а кроме него никто не мог спуститься под воду.

По мнению Торбы, был только один способ помочь горю. Он предлагал перенести все грузы с кормы в носовой трюм. Тогда нос парохода погрузится в воду, а корма, наоборот, поднимется, и руль выступит из воды. Только после этого его можно исправить.

Кар согласился с предложением Торбы. Разделившись на две смены, по семь человек в каждой, команда немедленно начала работу. Во главе одной смены стал Вершомет, а во главе другой — Павлюк. В сменах не работал только Кар: он не покидал капитанского мостика.

Павлюк объявил пятиминутный перерыв на курение. Бригада постановила делать такие перерывы каждые два часа, потому что бригада Вершомета курила через каждый час.

— Когда же мы осилим этот груз? — спросил Котовай и сам же ответил, недовольно покачав головой: — Здесь работы на месяц.

— Вот уж и на месяц! Это для таких увальней, как ты, на месяц! — огрызнулся Степа Черлак.

Степа лежал на мешках с углем, стараясь во время отдыха не двигать ни руками, ни ногами. По его глубокому убеждению, это был наилучший способ сберечь энергию. Лицо юнги было вымазано жирным углем. Только зубы блестели, когда он скороговоркой рассыпал слова.

— Закуришь, Степа? — предложил ему папироску Котовай.

— Нет. Охота была легкие портить!

Из всего экипажа «Лахтака» только Степа и Павлюк не курили и курение не поощряли. Бригада даже подозревала, не по этой ли причине они предлагали сократить перерывы «на перекур». Павлюк, горячо выступая против курящих, всякий раз ссылался на свое прекрасное здоровье и свои мускулы. А мускулы у кочегара и в самом деле были геркулесовские. На здоровье он тоже никогда не жаловался, потому что, сколько помнил себя, не знал, что это за штука — головная боль. К сожалению, Степа не мог похвастаться такими качествами. Но и он был не из слабеньких — всегда мог постоять за себя и от работы не отлынивал.