Чтение онлайн

Потом они спали до утра.

Утром позвонил Джино. Лаки не помнила, что именно отвечала ему. Она не хотела, чтобы реальный мир вторгался в те часы, которые принадлежали только Ленни и ей. Скоро вернется Димитрий, и предстоит многое решать.

Самолет Димитрия нес Франческу и Олимпию в Париж. Франческа глубоко затянулась тонкой черной сигареткой.

Ты никогда не задумывалась о том, чтобы пройти курс инъекций от лишнего веса? – спросила она бесцеремонно. – В Швейцарии есть клиника специально для полных людей.

А! – весело отозвалась Олимпия. – Вы именно там делали подтяжку.

Франческа нахмурилась.

Я никогда не делала подтяжку, – соврала она.

В самом деле? – искренне удивилась Олимпия.

– В самом деле, – твердо ответила Франческа.

Беседа исчерпала себя. Олимпия пожалела, что здесь нет Флэша. Только представить себе – он и Франческа. Вот была бы стычка!

Она подозвала стюардессу, высокую загорелую шведку с ледяной улыбкой. Когда Димитрий летал сам, она делала ему массаж. Олимпия подозревала, что не только массаж.

– Я хочу чего-нибудь в шоколаде, – заявила она. – Что у нас есть?

Желе, пломбир, свежие ягоды.

Земляника?

Черника.

Облейте ее шоколадом. Сойдет и черника.

Шведка одарила ее своей ледяной улыбкой и ушла выполнять заказ.

– Черника в шоколаде, – покачала головой Франческа, обмахивая свой лошадиный фасад франкоязычной копией «Вога». – Ты безнадежна.

Олимпия, абсолютно невозмутимая после хорошей дозы кокаина, улыбнулась.

Далеко не так безнадежна, как некоторые мои знакомые, – сказала она и потянулась за наушниками.

Как культурно, – заметила Пейж, глядя на накрытый Сьюзан стол для английского чаепития.

Тонкие, как бумага, сэндвичи с огурцами, легкие пшеничные лепешки, едва смазанные сливками и джемом, имбирный кекс, чай «Эрл Грей», прозрачные фарфоровые тарелки, чашки и блюдца.

На яхте Станислопулоса чай подавали ежедневно ровно в четыре, – гордо объявила Сьюзан.

Какое, наверное, уютное и милое у вас там было общество. – Ответила Пейж, ничуть не впечатлившись.

Да, чудесное, – вздохнула Сьюзан. Ей очень понравилась поездка. Жаль только, что она не устояла перед извращенными предложениями графини. – Только вот тебя там не было, – добавила она, многозначительно взглянув на Пейж.

Та впилась зубами в сэндвич. Разве она не сказала Сьюзан еще до отъезда, что между ними все кончено? Неужели она не поняла?

– Я скучала по тебе, – продолжала Сьюзан, придвигаясь поближе на бледно-бежевой дамасской кушетке. Она положила руку на плечо Пейж. – Очень-очень.

Тишину дня нарушило гудение пчелы. Пейж заерзала, чувствуя себя крайне неловко. Почему так трудно заканчивать романы? Мужчины, женщины – со всеми приходилось вступать в борьбу.

Она набрала полную грудь воздуха и встала.

– Сьюзан, дорогая, – сказала она, глядя на свою идеально ухоженную светловолосую подругу. – Я знаю, что у нас были хорошие времена – когда-то. – Она подчеркнула слово «когда-то». – Но все течет, все изменяется. При нашей последней встрече я предупредила тебя, что мы с Райдером хотим дать еще один шанс нашему браку.

Ясные голубые глаза Сьюзан, тщательно подкрашенные и подведенные, наполнились слезами.

– Я знаю, знаю, – залепетала она, пытаясь сдержаться. – Но ты нужна мне, Пейж. Ты так много для меня значишь. Мы так много значили друг для друга.

Пейж бросила тревожный взгляд на дверь. Еще не хватало, чтобы домоправительница подслушивала их маленькую сценку.

Сьюзан заметила, куда она смотрит, и встала с кушетки.

– Я их обоих отпустила на сегодня, – сказал она. – Они вернутся поздно вечером. А Джемма уехала в Сан-Франциско. Мы абсолютно одни, – со значением закончила она.

Пейж кивнула. Еще один раз со Сьюзан. Прощальный. Она по-иному все себе представляла, но сойдет и так.

Реальный мир не мог больше ждать. Ленни звала его карьера. И обязательства.

Он позвонил Джесс в Лос-Анджелес и покорно выслушал, как та орет, подобно сошедшему с ума индейцу.

– Куда ты запропастился? – вопила она. – Ты мне обещал, что вернешься через двадцать четыре часа, мать твою. И вдруг исчез, паразит такой. Запись новой серии начинается через два дня. Телевизионщики по стенам бегают, и я тоже. Так где ты есть, Ленни? Черт, у тебя что, вообще нет чувства ответственности?

Успокойся, – попросил он. – Инфаркт схватишь.

Я еще слишком молода для инфаркта, – упрямо отозвалась она. – И ты тоже слишком молод для того, чтобы погубить свою карьеру из-за того, что твой член опять вырвался из-под контроля. Ну что случилось с тем жеребцом, которого я некогда знала и любила!

У тебя прямо-таки золотые уста.

А у тебя деревянная башка.

Теперь, когда мы оба выяснили, кто мы такие, я могу сообщить, что позвонил тебе, чтобы сказать, что вернусь завтра.

Прекрасно. Великолепно. – Она презрительно фыркнула. – И что ты станешь делать? Прямо из аэропорта отправишься в студию?

Ты, кажется, говорила, что у меня есть два дня.

Верно. Сегодня и завтра. В отеле тебя ждет сценарий – почитай в самолете. В студии ты должен быть в понедельник в восемь утра. – Она помолчала, потом добавила: – Ленни.

– Да?

– Я только хотела сказать, что ненавижу тебя.

Он рассмеялся.

А я тебя люблю.

Какая радость, – угрюмо буркнула она.

Он повесил трубку. Лаки, в свободном свитере и гольфах до колен, сидела по-турецки на кровати рядом с ним. Она заплетала волосы в косички. Без макияжа Лаки походила на удивительно красивую шестнадцатилетнюю школьницу.