Чтение онлайн

—Не допускать,— передразнил его злой Мартимиан.— Марш к Аброну и Куранту, они тебя сейчас по всем статьям отчитают. А мне некогда...

—Вы опять уезжаете???— удивилась Доценко, всё ещё закрывая собой сокурсника.

—Да, срочные дела, после поговорим.— Его Величество отодвинул их со своего пути и, сопровождаемый тремя гвардейцами, вышел в тёмный двор. Никаких машин возле резиденции не было. Значит, экзарх собирался идти куда-то пешком. Наверное, через один из потайных ходов.

Ребята пронаблюдали, как Делус с телохранителями подобрался к раскидистой липе возле старых сараев, что-то там отодвинул, выругался на гвардейцев и исчез.

—Не нравится мне эта его ночная прогулка,— призналась Даша и проникновенно посмотрела на Легонта.— Что-то опять случилось, иначе бы экзарх не торопился так.

—Я не пойму, ты была приставлена ко мне по приказу Мартимиана или по собственной инициативе?— спросил Павлов, когда входная дверь наконец-то закрылась за их спинами и они зашагали по тускло освещённому коридору.

—И да, и нет,— пожала плечами Доценко, ведя его на второй этаж по узкой лестнице.

—Как это?— заинтересовался бес, едва поспевая за ней.

—О боги, неужели трудно догадаться самому?— закатила глаза погрустневшая девушка.— С момента, когда тебе дозволили бывать в институте, я должна была следить и охранять тебя. Но после случая с люциферитом я была отстранена от этой обязанности. Тем не менее Бертран очень волновался на твой счёт, и я продолжила слежку за тобой по его личной просьбе. Вон, даже на сатанинскую ночь согласилась пойти, как чуяла, что там что-нибудь произойдёт...

В холле второго этажа они внезапно натолкнулись на фигуру в зелёном облачении, из-за чего отдавили друг другу копыта.

—Так-так, привела, наконец, нашего неугомонного,— промолвил советник Гелеонт и смерил Павлова неприязненным взглядом, совсем как экзарх пару минут назад.— С такой непоседливостью и рвением тебе, мой дорогой, недолго суждено носить свои рога. Ты и так лишился человеческой жизни в неполные восемнадцать. Бесом ты умрёшь в детском возрасте.

—Мы торопимся,— ничуть не боясь его замечаний, заявила Дарья.— Нас ждут на слушание регистратор и Ваш сын Курант...

—Я их отпустил,— огорошил их советник.— Мне показалось практичнее назначить первое наказание господину Павлову лично. Ступайте в мой кабинет, я буду через минуту.

Спесь с Даши слетела в мгновение ока, и она даже удивлённо открыла рот. Гелеонт победно ухмыльнулся и прошёл к лестнице.

—Он задумал что-то нехорошее,— заключила девушка, теперь уже нехотя бредя по коридору второго этажа.

—С чего ты решила?— не понимал Легонт её волнения.

—Экзарх говорил, что он с самого первого дня был против твоей регистрации. Чую, он придумает для тебя такое наказание, которое избавит тебя от экзархата...

Кабинет советника был тёмен. Видимо, он экономил на электричестве, потому что в помещении горела лишь одинокая тонкая свеча. По интерьеру помещение напоминало кабинет Литвинова: те же чёрные шторы, плотно задёрнутые на широком окне, те же чёрные обои. Разве что мебель более дорогая да картины со статуэтками. У распахнутого книжного шкафчика возился молодой бес, который расставлял на полках какие-то папки. Он не обратил внимания на вошедших и продолжал заниматься своим делом.

—Курант, выйди на воздух,— приказал ему вернувшийся Гелеонт и с изумлением посмотрел на Дарью.— А ты здесь что делаешь? Нарушение касается только Павлова и меня. Иди по своим делам, Делма, пока есть такая возможность.

—Спасибо, я не любительница отдыха,— мотнула розовой головой смелая девица.— А здесь я потому, что считаю себя свидетельницей происшествия и имею право...

—Когда вернётся экзарх, я доложу ему о твоём пререкании с советником и первым заместителем Его Величества. А сейчас, будь добра, покинь помещение.

Спорить с ним повторно Доценко почему-то не стала. Легонт даже удивился тому, как быстро она подчинилась ему.

—Итак, в этот раз тебе не отвертеться,— злорадно пропел Гелеонт, усевшись в чёрное кресло, и достал из кармана своей зелёной накидки какой-то бланк со свежей печатью.— Ты нарушил двенадцатый пункт тридцать восьмой статьи правил Дорта и должен понести за это строгое наказание. Пожалуй, я поступлю более чем мудро, если назначу тебе исправить неудавшееся задание твоего никчемного наставника. Завтра ты пойдёшь на Старо-Михайловское кладбище и выполнишь работу пропавшего там Бертрана. С утра тебе объяснят, что именно нужно делать. Есть возражения к приговору?

—А разве я могу возражать?— улыбнулся Легонт, чтобы советник не почувствовал, будто он его боится.

—Не рекомендую,— оскалившись, прошипел Гелеонт и быстро расписался в том бланке с печатью.— Комиссия по кассации никогда не меняет моих решений, тем более я вице-экзарх, если ты не в курсе. Поэтому готовься к завтрашней ночи, юнец, ибо она может стать для тебя последней.

Дарья дожидалась сокурсника в коридоре, усевшись перед тёмным окном на скамье. Вид у неё был обеспокоенный, словно она уже знала, что придумал коварный старейшина в качестве наказания нерадивому молодчику.

—Нет, ты не должен соглашаться с этим!— вскрикнула Делма, когда Легонт подтвердил её опасения.— Это безобразие, я немедленно пожалуюсь экзарху на своевольство этого кретина, как только он вернётся.

—Не надо, мне даже интересно будет поглядеть на этого вашего Антипа Крестителя,— гордо заявил Павлов, ничуть не боясь такого приговора.

—Павлин, о чём ты говоришь!— возмутилась девушка, размахивая руками.— У тебя нет достаточной подготовки! Ты же ничему не обучен, а на такие дела отправляют только самых успешных и ловких бесов. Без моей помощи ты не смог расправиться даже с ментом. Куда уж тебе тягаться со смертоносным призраком!..

—Ну конечно, ты просто считаешь меня жалким и беспомощным,— разозлился в ответ Легонт.— Вы все держите меня за маленького больного мальца, что Бертран, что ты, что экзарх.

Дарья засмеялась над ним, и это ещё больше разожгло внутри него гнев.

—Да ну тебя,— вскочил бес и направился к лестнице.— Теперь из принципа пойду на это кладбище, даже если Делус отменит наказание!

Радостная гримаса Доценко тут же слетела, и девушка помчалась следом за ним.

—Это глупо, ты не можешь себе и вообразить, насколько это всё глупо!— кричала она, пытаясь догнать его.