Чтение онлайн

— Я не пациентка, — коротко ответила Лана. — А вот моя подруга — пациентка доктора Блюмфилд, она замечательная, да?

— Да, — согласился я. — Они с доктором Лоуренсом составили прекрасный тандем.

Лана сделала паузу и осторожно примяла ногой траву под скамейкой.

— Ты плохо выглядел, когда приехал, — заметила она. — Но сейчас тебе лучше, я вижу.

— Да, если мы говорим о физическом здоровье. — Я помолчал. — А ты, оказывается, наблюдаешь за мной уже давно? Ты тут живешь?

На этот раз Лана выдержала более долгую паузу, и на ее лице мелькнула растерянность.

— Нет, — ответила она, наконец. — Я живу в городе, приезжаю сюда каждый день.

— И видишь, как я в половину восьмого отправляюсь на прогулку? Рано же ты приезжаешь. Во сколько ты встаешь?

— Я почти не сплю, мне жаль времени на сон. Ну, хватит об этом. — Она передернула плечами. — Лучше скажи мне: этот мужчина, который к тебе приезжает — он твой друг?

— Да, друг и бывший коллега. Его зовут Роберт.

— А женщина, которая к тебе приезжает — это твоя жена?

Я улыбнулся.

— Нет. Это Ванесса, мы компаньоны, вместе держим клинику. Мы оба психоаналитики.

— Она ночует тут. Она спит у тебя?

— Она спит у доктора Блюмфилд. Они подруги, вместе учились в университете.

— А та женщина, которая тебе пишет — это твоя жена?

Я посмотрел на нее.

— Почему ты решила, что мне пишет женщина?

— Просто предположила. Так жена или не жена?

— Несостоявшаяся жена.

— То есть, получается… тебя совсем никто не ждет?

Эта фраза, казалось бы, такая обычная, сказанная спокойным тоном, почему-то неприятно резанула слух.

— Получается, что так.

— Она бросила тебя из-за того, что у тебя рак?

— Нет. Наоборот, она поддерживала меня, как могла.

— Тогда что произошло?

— Это долгая история. Но могу тебя уверить — ничего хорошего.

Лана накрыла ладонью мои пальцы.

— Рак — это хреново, — сказала она с грустью в голосе.

— Что верно — то верно, — согласился я. — Но тут у всех рак, так что хотя бы можно почувствовать себя в кругу своих.

— Фу, — коротко выразила Лана свое отношение к циничной шутке. — А тебе не грустно от того, что тебя никто не ждет?

— По правде сказать, не очень. Я к этой мысли уже почти привык.

С минуту мы сидели молча, разглядывая гуляющих по парку и сидевших на скамейках вокруг пациентов.

— Минут через сорок я поеду в город, — заговорил я. — Хочешь со мной? Можно будет где-нибудь перекусить. Меня уже тошнит от здешней еды — кормят тут неплохо, но я не могу постоянно есть одно и то же.

— Хочу курицу-гриль с жареной картошкой, — сказала Лана мечтательно.

— Лично мне такое не по зубам, — рассмеялся я. — Но, если ты хочешь, можно пойти туда, где это подают.

— Так ты на самом деле на диете?

— Можно сказать и так. Это многолетняя привычка, я танцор. Обычно я ем мало, а тут стараюсь есть еще меньше, так как не двигаюсь. Потом будет сложно вернуть форму.

Лана закивала.

— Теперь понятно, почему с утра ты питаешься, как травоядное, и не ешь после семи. В город я поехать с тобой не смогу, у меня встреча с доктором Блюмфилд. Но можно будет встретиться за ужином.

— Отличная мысль. Ужин при свечах тебе не обещаю, так как нас неправильно поймут, но могу привезти из города что-нибудь вкусное.

Лана достала из сумочки сотовый телефон и пробежала глазами полученное сообщение. Беззаботное выражение на ее лице сменилось обеспокоенным.

— Извини, мне пора, — сказала она, поднимаясь. — В шесть я буду тебя ждать.

… Я был уверен, что после прогулки почувствую себя лучше, но по возвращении выяснилось, что дела обстоят иначе. Приехал я как раз к обеду, и сил у меня хватило разве что для того, чтобы добраться до спальни, раздеться, лечь в кровать и провалиться в сон почти на три часа. Проснувшись в начале шестого от голода, я проверил сотовый телефон на предмет новых сообщений и пропущенных звонков и, не обнаружив ни первых, ни вторых, отправился приводить себя в порядок. Если бы не договоренность с Ланной, то так бы разве что перевернулся на другой бок, даже не открывая глаз.

Выздоравливавшие пациенты жили не в основном корпусе клиники, а чуть поодаль, в небольших, но очень уютных домиках, больше всего похожих на коттеджи для туристов. В принципе, таковыми они и являлись, если принимать во внимание скромную обстановку: крохотная гостиная, импровизированная кухня, отделенная от основной комнаты низкой перегородкой, ванная и спальня. Единственными удобствами тут были двуспальная кровать (при размерах спальни она занимала две трети комнаты, и туда при желании невозможно было вместить что-либо еще, кроме каких-то мелочей), спутниковое телевидение и беспроводный Интернет, а также наличие спокойных соседей: домики насчитывали два этажа, по одной квартире на каждый.

Хотя с неделю назад мне представился случай убедиться в том, что соседи мои пусть и тихие, но не такие уж безобидные. Ванесса и Роберт приехали ко мне в гости на выходные, мы немного выпили и, вспоминая наши прошлые приключения, в какой-то момент начали слишком громко говорить и смеяться. Соседи отреагировали незамедлительно: нас предупредили, что если мы продолжим в том же духе, то они «найдут на нас управу».

Путь от домиков до столовой занимал у меня около четверти часа, и я подошел ко входу в большое одноэтажное здание с окнами почти во всю стену как раз тогда, когда на часах было шесть вечера. Но Ланы на месте не оказалось. Я честно прождал еще двадцать минут, после чего понял, что умру от голода, если сейчас же что-нибудь не съем, и вошел внутрь. Внутри Ланы тоже не было.

Я съел ужин в одиночестве, приготовил кофе, подсел к небольшой группе знакомых и, перекинувшись с ними парой слов, понял, что дальнейшее ожидание бессмысленно. Собиралась Лана приходить или нет, она опоздала. Я бы мог понять такое поведение, если бы мы жили в большом городе, и она не пришла бы на свидание. Но не приходить на встречу с человеком, который живет вместе с тобой на фактически закрытой территории охватом не больше двух-трех километров?

Если не ходить вокруг да около, я пребывал в расстроенных чувствах, хотя веской причины этому не видел. В последний раз я расстраивался по такому глупому поводу много лет назад — слишком давно для того, чтобы я вообще помнил, когда это было. Именно об этом я размышлял, лежа в постели и глядя в потолок. Конечно, мое поведение можно было объяснить тем, что я пережил два серьезных потрясения, одно последовало за другим. Но вряд ли это перевернуло все в моей голове так, что я ни с того ни с сего начал обижаться на не пришедшую на свидание женщину. Мы с ней даже не успели как следует познакомиться: поговорили от силы десять минут. Я не успел толком ее разглядеть и не мог сказать, понравилась она мне или нет.