Чтение онлайн

С этого берега и началось моё путешествие по жизни а деревушке, состоящей из нескольких десятков изб испуганной стайкой жавшихся к берегу , суждено было стать моей родиной .

Из раннего детства мне больше всего запомнился страх перед волками . Стоило только вечернему сумраку сгустится в избе , как их серые тени окружали меня , сверкая кровожадными глазами и скаля свои клыкастые пасти. В поисках спасения я натягивал на голову затертое до блеска, с торчащей из дыр серой ватой, старое одеяло и тихонько плакал от страха. А рожденные моим воображением кровожадные хищники стояли у моей кровати , высунув свои длинные , кроваво- красные языки , и ждали ...

Порой мне казалось, что я слышу их злобное урчание, и тогда я еще сильней сжимался под своим старым одеялом, до боли зажмурив глаза.

Почему - то приходили только волки. Не коварные росомахи , не медведи а только волки . По видимому , здесь свою роль играли рассказы возчиков , ходивших с рыбными обозами в далекую Тюмень и часто подвергавшихся разбойным нападениям серых хищников.

Утром, как только тусклый зимний рассвет нехотя заползал в выстывшую за ночь избу и терзавшие меня ночные страхи уходили, я выползал из своей норы и шлепая по холодному полу босыми ногами направлялся к окну. У окна стояло грубое, сколоченное гвоздями, старое, скрипучее кресло, на котором я и проводил обычно короткие, зимние дни. Дыханием своим, протаяв в обметавшем оконное стекло слое льда, маленький кружек я припадал к нему и с жадностью смотрел на сверкающий под яркими холодными лучами зимнего солнца заснеженный мир.

Раз в день дверь избы со скрипом распахивалась и в избу, окутанная клубами морозного пара, входила тетка Павлишка. Кряхтя и отдуваясь , она , не глядя на меня , словно меня и не было тут , подходила к столу , одиноко стоящему у обшарпанной , с сохранившимися следами извести стены , и ставила на него жестяную кружку до половины наполненную молоком и две а иногда и три холодные, сваренные в мундире картофелины с ломтем ржаного , посыпанного крупной солью хлеба .
– Вот , жри давай ,- ворчала она по - прежнему не глядя на меня , - А то околеешь тут ишо , не дай Осподи . Матерь - то изведется совсем. Тобой и живет толь...- Наградив меня суровым взглядом, Павлишка приносила с улицы охапку промороженных поленьев и затапливала стоящую посредине избы печь. Пока она кряхтя и ругаясь двигалась по избе шаркая по полу своими разношенными валенками, я неподвижно сидел в своем кресле и изо всех сил старался не отрывать взгляд от пола .
– Ишь ты , молчун , - кряхтела старуха ,- болезный однако . До весны видать не дотянет...
– Она быстро , словно отмахиваясь от сказанного , крестилась и сердито сплюнув на пол отворачивалась от меня

Я не любил тетку Павлишку. Не любил и её скрипучий голос . Взгляд из - под всегда нахмуренных бровей. Не любил и боялся. И по этому вздыхал облегченно , когда , истопив печь и закрыв вьюшку , Павлишка , окинув меня на прощание суровым своим взглядом исчезала за дверью.

Вот и сейчас, закрыв вьюшку и строго взглянув на меня, Павлишка направилась к двери. Я еще несколько минут сижу неподвижно. прислушиваясь к затихающему скрипу снега под её шагами, и только когда они затихают совсем, спрыгиваю с кресла и бегу к столу. Вытряхнув из кружки последние капли молока Я вновь забираюсь в свое кресло и смотрю в протаянный во льду кружок , утоляя голод холодной картошкой

Зимний день короток. Я не успеваю насладиться покоем , приходящим ко мне с рассветом , как вновь наступает вечер и вместе с вползающим через окно в избу сумраком проскальзывают бесшумно и тени моих ночных страхов . Я знаю : пока не наступит темнота , тени будут прятаться по углам и ждать своего часа , но тем не менее я заблаговременно покидаю свой пост у окна и ныряю под своё спасительное одеяло. Теперь им меня не достать , но мне от этого не легче. Мне все равно очень, очень страшно.

Но тут , до моего обостренного страхом слуха , доносится скрип промороженного снега под полозьями множества саней . Боясь ошибиться , я еще некоторое время продолжаю лежать под своим одеялом настороженно прислушиваясь к доносящимся до меня с улицы звукам и дрожу от охватившей меня радости и нетерпения . Уже совсем явственно доносится до меня приглушенное ржание лошадей , фырканье , сиплые от усталости и холода голоса возчиков . Сомнений больше нет! Это идет обоз! Я сбрасываю с себя одеяло и забыв о терзающих меня страхах и волках, бегу к окну. Из под ног шарахаются их темные тени . Они еще пытаются удержать меня в своей власти , но мне уже не до них. Страха уже нет. По дороге идет обоз. Это значит - пришел конец моему одиночеству и моим ночным страхам . Это значит , что вернулась моя мама.

– Мама!
– кричу я, залезая на свое пронзительно скрипящее кресло.
– Мама! Мама!
– Конечно, мама не услышит меня. Но мне очень хочется , что бы она быстрей пришла домой . Я очень долго оставался один. Я очень, очень сильно соскучился по ней. Мороз уже успел затянуть тонкой корочкой льда протаянный мной кружок . Ломая ногти я обдираю его и приникнув к окну , успеваю заметить несколько мелькнувших мимо окна бесформенных теней. Но я не боюсь их. Я знаю, это лошади. Я даже слышу, как жалобно взвизгивает снег под их тяжелыми копытами. Может , именно в этих санях и проехала моя мама ?

Сжавшись в комок, я сижу на своем кресле и жду. Я знаю , мама придет . Обязательно придет. Вот заскрипел под чьими - то шагами снег. Вскрикнуло тревожно крыльцо . И... Мама стояла у дверей тяжело дыша . Так дышит только смертельно уставший человек . Правда , тогда я этого еще не знал. Зажмурив крепко глаза и затаив дыхание, я ждал своей минуты. Я так долго её ждал.!

Мама делает несколько шагов по избе. В её руке шуршат спички. Вспыхивает слабый огонек. Мама зажгла висевшую на стене лампу и по избе разливается чудный желто - розовый свет. Я приоткрываю глаза и вижу маму. Она кажется мне удивительно большой в своих грубых ватных штанах, в ватной стёганой фуфайке. Платок она уже сняла и держала в руке. Её глаза с тревогой смотрят на кровать.

– Мама!
– вскрикиваю я шёпотом - Мама! Мама!- Но голоса нет. Колючий спазм сжимает горло. Наконец мама увидела меня, наши глаза встречаются.

Фуфайка и руки мамы обжигают холодом мое тело. Но я не замечаю этого . Обхватив руками шею мамы , я прижимаюсь к ней . Заглядываю в её глаза, глажу её волосы . Мама , Мамочка ... Я счастлив : Приехала моя мама. Мой самый родной, мой самый любимый человек. Кончились мои одинокие, полные страха ночи. С мамой я ни чего не боюсь.

А мама почему - то плачет. Я вижу, как по её лицу струятся, оставляя влажные следы, слезы. Мне очень жаль её.

– Ну не плач мамочка. Ну пожалуйста не плач . Тетка Павлишка говорит , что я еще до весны дотяну - перевираю слова суровой Павлишки , надеясь , что мама , услышав их , обязательно успокоится . Но мама почему - то продолжает плакать. Слезы все также текут по её щекам.
– Правильно говорит твоя тетка Павлишка , сынок ,- шепчет наконец мама вытирая слезы концами своего платка.
– Ты долго будешь жить.-