Чтение онлайн

В горной седловине над долиной Шенандоа стоит юноша. На плече у него винтовка. Он очень загорелый, потому что жил в лесу. Освещенный закатным солнцем, он вопреки жаре стоит под дикой вишней неколебимо, неподвижно. Он чего-то ждет и к чему-то присматривается. Чего он ждет? Какого-то знака? Кто он? Белый англосакс протестант из Виргинии? Ирландец из Новой Англии? Креол из Луизианы? Еврей? Чернокожий? И где он живет? Трудно сказать. Он смугл, как индеец. Но с тем же успехом он может быть израильтянином из кибуца. Единственное, что можно о нем сказать, это то, что он осторожен и что-то замышляет. Но чего он ждет? А вот чего: ручным зеркальцем, вспыхнувшим в последних лучах солнца на вершине Северного хребта, ему послан сигнал. Однако он продолжает ждать. Солнце заходит, и вокруг быстро темнеет. Он поворачивается к северо-востоку и смотрит на слабое зеленоватое сияние великих умирающих городов Севера от Вашингтона до Бостона.

Потом исчезает так же быстро, как появился.

И вот издалека доносится пение. Мужские голоса поют слаженно. Наверное, строевая песня.

Что? А что вы хотите знать о женщинах?

Какую роль будут играть женщины?

Для того чтобы разобраться в этом, сначала вы должны понять ту странную дребедень, что произошла с человечеством. Все об этом догадываются, но почему-то предпочитают все извратить и вывернуть наизнанку в собственных интересах.

Это — тайна жизни, самая поразительная и самая охраняемая, и в то же время она проста, как палец.

Вы, христиане, вплотную подошли к ней со своей доктриной первородного греха. Но вы все перевернули с ног на голову. Первородный грех — это не то, что человек сделал Богу, а то, что Бог сделал человеку, причем деяние это было столь чудовищным, что человек по сей день не может опомниться. Он в полном обалдении трясет головой и трет глаза, не в силах поверить.

А великая тайна всех времен и народов заключается в том, что человек рождается, живет и умирает единственно и исключительно для того, чтобы совершить сексуальное насилие над другим человеком или самому подвергнуться сексуальному насилию.

Все остальные его поступки — лабуда, и ты это знаешь, и я это знаю, и все знают.

Женщины совсем недавно открыли для себя эту тайну и осознали — может быть, отчасти — всю ее чудовищную абсурдность. Можно ли осуждать их за то, что она привела их в ярость? Однако после того, как они сделали это открытие, на которое мужчины по своей тупости попросту не способны, еще глупее стали выглядеть их страстные попытки сделать вид, что все не так, скрывать свое знание или взваливать вину на мужчин.

Бедняжки обнаружили чудовищную истину, лежащую в самом основании жизни, и состоит она в том, что их же счастье и самый смысл их жизни — это подвергнуться насилию со стороны мужчины.

Вот, такая миленькая тайна бытия, да, вот такая: быть опрокинутой, примятой, придавленной, пронзенной, пригвожденной, короче — изнасилованной.

Цель, высший смысл и конечный пункт эволюции наконец-то ясен. Рабское положение человечества в прошлые века мешало людям это осознать. Бедняги были настолько заняты борьбой за собственное выживание, что только недавно им пришло в голову, каким уникальным механизмом является человек. Люди вели себя прилично всего лишь по причине переутомления.

Паскаль поведал нам только половину формулы, сказав, что человек есть мыслящий тростник. Человек — это мыслящий тростник и ходячие гениталии.

Что ты на меня так смотришь? Факты говорят сами за себя. Любому студенту биологического факультета известно: из трех миллионов видов животных, существующих на земле, только самка человека постоянно способна к оплодотворению, испытывает оргазм и может заниматься совокуплением, обратившись лицом к самцу.

Не забавно ли, что женщины эмансипировались и получили образование и свободу только для того, чтобы наконец узнать о себе правду? И что же это за правда? Что женщина — единственное существо на земле, пребывающее в состоянии постоянной течки. Какое открытие! Что она только на это и годится.

Лицом к лицу, брюхом к брюху, денно и нощно, похоть весь год напролет — таковы альфа и омега эволюции! Не смешно ли, что женщины пытаются избежать этого? Все равно как курицы захотят стать орлами. Еще львица, скажем, была бы способна на это, ибо большую часть времени она выполняет мужские обязанности и ведет себя как боец и охотник, лишь периодически задирая хвост.

Но женщина? Она — цель всех ваших устремлений. Возьмите человека, предоставьте ему двухчасовую рабочую неделю и сто лет жизни, и вы увидите, что промыслил для него Бог.

Что создал Всеблагий? М-да.

Внезапно все прояснилось. Порнография американского образа жизни — не результат деяний злоумышленников. Нет, это итог осмысленного труда умных людей, разгадавших, наконец, замысел Божий.

Кстати, неправда, что именно американцы по своей природе склонны к порнографии. Русские и китайцы просто отстают от нас, но скоро догонят. Только подождите, когда эти балбесы получат сорокачасовую рабочую неделю!

Господь уготовил человеку путь, на котором мужчины должны проявлять насилие по отношению к женщинам и обретать в этом свое счастье, а женщины должны покоряться им и видеть свое счастье в покорности.

Тайна жизни заключается в насилии, а ее евангелием является порнография. Вопрос лишь в том, способны ли мы вынести такое открытие.

Способны ли мы смириться с вердиктом эволюции, гласящим, что ее конечной целью является сексуальная агрессия?

Евреи Ветхого Завета знали эту тайну — что человек зачинается во грехе.

А что делать нам?

Ты утверждаешь, что мы избавлены от этого и спасены. Посмотри вокруг. Мы похожи на спасенных?

Ураган? Тебе не нравится моя теософия. Я это чувствую. Ах, ты хочешь знать, что произошло той ночью. Да-да. Ну что ж, кратенько расскажу. Хотя сейчас это и не имеет значения.

Когда я очнулся, глаз тайфуна ушел, и южная его стена обрушилась на нас целой чередой смерчей. Вой ветра все усиливался, и в нем различались уже новые звуки, словно на реке заработала тысяча дизельных буксиров. Ветер завывал в окошках-летках голубятни, как в трубах органа. При очередной вспышке молнии я увидел Бель-Айл. Дубы выворачивало наизнанку, белели расщепленные сучья, но дом стоял спокойно и невозмутимо. Я представил себе тяжелые четырнадцатидюймовые чердачные балки, скрипящие своими железными скрепами и болтами.