Чтение онлайн

Не глядя на приоткрывшийся рот Нелли, Нифонт поволок труп в ковре к окну. Да что ж он такое делает?! А делал Нифонт между тем вот чего – взваливал отвратительный узел на подоконник. Взваливши, с силою толкнул: снаружи застучало и шмякнуло.

Сама не зная зачем, Нелли подлетела к окну. Стремительно, Нифонт отпрянул в сторону, как от огня, Нелли просунулась в оконницу. Тело тартарина валялось на дворе, раскинувшись бессмысленною куклой.

– Глядеть надо! Еще б чуток, и не ровен час до меня дотронуться, – Нифонт казался сердит, впрочем, сердитость и без того была его свойством.

– Ну и что с того?

– Из каких же ты краев, когда не ведаешь того, что малый ребенок знает? – Нифонт поднял золотое украшенье, повертел, чтобы игра света отчетливей выявила рисунок.

– Да хоть бы из алеутских, – возмутилась Нелли. – Но в моих краях принято объяснять чужеземцу обычаи.

– Твоя правда, отрок, – Нифонт поднял глаза от украшения на Нелли. Глаза его были холодного цвету, похожего на легкий пепел, и черные зрачки головешками выглядывали из этого пепла. – Чего тебе растолковать, спрашивай.

Отрок?! Вот так кунштюк! Да вить вся Крепость знает, кто такова Нелли Сабурова! Сколько раз догадывались те, кто еще не был с нею знаком! Если он не знает, что Нелли Сабурова гостит в Крепости, отчего ж не поинтересуется, откуда взялся чужой отрок? Здесь вить нету чужих! Ну, не хочешь знать, так и не надобно.

– Его пришлось выкинуть в окно из-за того, что он через окно сюда пролез? – спросила она для начала.

– Глупости мелешь. Коли враг убит в доме, запрет есть выносить его через дверь.

– Почему? – не в шутку заинтересовалась Нелли.

– Мне неведомо, да и до меня уж давно никто того не знал. Старый то обычай, боле тысячи лет ему. Но оттого ль в России его забыли, что давно не убивали врагов? – Нифонт неожиданно усмехнулся, и словно бы крошечная искра вспыхнула на мгновение в головешках его зрачков.

– Боюсь, не от этого, – Нелли посерьезнела. – Там много чего забыто теперь такого, что к телу и душе, к соединяющей их нити касается. А откуда ты понял, что я из России?

– Догадался. На здешних не походишь.

– А отчего не спросишь, чего я здесь делаю?

– Без дела здесь российские не бывают. – Нелли не оставляло ощущение, что Нифонту трудно говорить.

– Тебе никто не рассказал, кто я?

– Со мною пустых разговоров не ведут.

Нелли хотела было спросить, почему до Нифонта нельзя дотрагиваться, но не решилась.

– А кого поранил ордынец? – поинтересовалась она вместо того.

– Меня, – послышалось из растворенной двери. В горницу легкою походкою вошел Никита Сирин.

Дорожный его сюртук, без того драный, был теперь рассечен на правом боку. Взрезанные края потемнели. Впрочем, глядел он молодцом, похоже, задело неглубоко.

– Задело неглубоко, – сказал Сирин. – Трое их свалилось на меня, окаянцев, немудрено, что один таки рубанул да убежал. Ну силен по крышам скакать, что твоя обезьяна.

– А как же ты выбрался, Никита? – Нелли рада была старому знакомцу, тем паче разбавившему своим появлением компанию Нифонта, каковая пусть и не была неприятна, однако ж настораживала.

– Так они же и выпустили, – засмеялся Сирин. – Чаяли поди, спасибо скажу.

Нелли засмеялась тоже, однако ж Нифонт глянул на Сирина исподлобья – не весьма приветливо.

– Ну бой вокруг кипит, – Сирин покачал головою. – Покуда сидел взаперти, думал, скончанье дней наступило.

– А другие двое – в Крепости? – обеспокоилась Нелли.

– Куда ж им деваться. Да не тревожься зря, милое дитя, они уж ни на кого не набросятся. Там и валяются, возле темницы.

– Так ты их поубивал?!

– Вестимо. Не так уж и плохо для мирного москвитянина. Саблю выхватил у ближнего, бедняга от неожиданности опешил. Вот собственною саблей и прикончил, а затем второго.

В Сирине проистекла явственная перемена: убитый отчаяньем в предыдущую встречу, он теперь вновь походил на прежнего весельчака-студиозуса.

– Не думай, надежды не питаю, что меня теперь сии недоверчивые горцы отпустят с миром, – усмехнулся Сирин, верно уловил мысль Нелли в ее лице. – Но все веселей, что не столь глупо сгинул.

– Так тебя и должен я был к монгольцам везти? – хмуро спросил Нифонт. – Я вить ради того и в Крепость пришел – весточку мне примчали.

– Доподлинно не отвечу, но едва ли кого-то еще, – Сирин изящно поклонился.

– А орда-то сама пожаловала, – Нифонт, казалось, размышлял. – Верно, иначе с тобой решат теперь. Обратно в поруб можешь не ворочаться, но и не дури под переполох. Бежать-то отсюда все одно некуда, сгинешь в пути. А верней, опять догонят.

Еще одна странность, отметила Нелли. Что делать с Сириным, решали все взрослые мужчины наверное, а еще некоторые из женщин. Нифонт же говорил так, словно его решенье судьбы Сирина никак не касалось. Быть может, потому, что он был не в Крепости тогда? Но вить знали же, где искать, раз прислали вестового.

– А ты не в Крепости живешь? – спросила она.

– Нет.

– Мудреная штука, – Сирин присел на корточки и поднял золотую пластинку. – Рисунок сюжетной. Мне читывать доводилось, тамошние обитатели все больше узоры пишут.

– Ладно, недосуг мне теперь, – Нифонт скрылся в дверях. Похоже, сию фразу следовало принять за прощание.

– Пожалуй, и я тож поспешу, – Сирин поднялся с украшением в руках. – Небось и руки негодяя соглядатая в сей час не лишни. А ты меж тем погляди, милое дитя, картинка любопытная. Каналией буду, ежели из здешней жизни.