Чтение онлайн

– Ну рассказывай, как ты докатилась до такой жизни? Как зовут-то?

– Лиана.

– Лиана? Брось… Наверное, Людой зовут, Лиану выдумала, да?

– Да, конечно, – такую реакцию на свое имя я встречала не в первый раз и знала – спорить бесполезно да и не нужно. Пусть, как хочет, так и называет, мне-то что?

– Хорошенькая…. Так что у тебя с мужем? Разводишься?

– Не знаю… Теперь – наверное.

– Не горюй. Я, правда, тебе не очень верю, но если так, то не горюй.

– Да знаешь, я вообще-то выходила замуж один раз и на всю жизнь.

– А-а, зря. Знаешь, единственная женщина в моей жизни, которая что-то для меня значит – это моя мать. Она – самая главная женщина для меня. А жены… Сегодня есть, завтра нет. И относиться к этому надо легко, а то что – три раза разводиться, три раза вешаться, что ли? Не дело.

– Ты что, три раза разводился?

– Пока только два. Ну а придется в третий – горевать не буду, на мой век баб хватит.

– А дети?

– А что дети? Трое. Два от этой и на другом конце города сын бегает. Я помогаю, не отказываюсь. Детей надо растить.

Надо же, какой философ попался!

– Ну так что, Люда, когда мы с тобой встретимся? – Вадим закурил еще одну сигарету.

Закурила и я.

– Да я, вроде, замужем…

– Это не надолго.

– Ты думаешь?

– Да.

– Вот как разведусь, так и встретимся. Ладушки?

– Ладушки… – не отрывая от меня взгляда, он завел машину и тронулся с места. – Но все же мне хотелось бы поскорее…

– Вперед смотри, – спокойно сказала я.

Нас несло прямо на столб. Наверное, Вадим все же был сильно с похмелья.

Он посмотрел вперед, нажал на тормоз и вывернул руль. Машину занесло. Я не изменила положения, только сильнее ухватилась за поручень над дверцей. Если бы Вадим не среагировал, то машину ударило бы о столб с моей стороны, но она еще не успела разогнаться, и особо волноваться не стоило. Вадима же вдруг заколотило.

– Ё-мое! Вот это да! – он даже притормозил. – Знаешь, со мной такое… во второй раз, и оба раза… – он не закончил и посмотрел на меня с каким-то непонятным мне выражением.

Через несколько минут он успокоился.

– Я тебя, конечно, отвезу в ларек, только давай сначала отыщем ночной магазин, пить очень хочется.

Магазин мы нашли на Ленинградском проспекте. Вадим оставил меня в машине, а когда вернулся, сунул мне в руки банку крем-соды. Мы еще немного поговорили, потом разговор сам собой начал иссякать, и Вадим решил отвезти меня назад.

Трудно сказать, что я ожидала увидеть, возвращаясь назад, в ларек. Было два варианта – Илья злой и Илья безразличный. И то и другое меня уже не волновало. Впрочем, Илья и тут проявил оригинальность: я застала его пьяного в обществе двух девиц. Девицы были молоденькие, лет шестнадцати – семнадцати, не больше. Не снимая пальто и вязаных шапочек, они сидели на ящиках. На прилавке среди окурков и оберток стояла пустая бутылка бананового ликера. Увидев меня, они замерли, в глазах застыло выражение ужаса, наверное, они решили, что я сейчас буду скандалить. Илья пьяно улыбнулся свой волчьей улыбкой, обнажив крупные, красивые зубы. В глазах плескалась ненависть.

– Илья, отдай «права», – попросила я, стараясь говорить спокойно.

В пьяном виде он запросто мог выкинуть любой фортель.

– А вот и она! – Илья картинно ткнул в меня пальцем. – Явилась!

– Отдай «права», человек ждет, – еще раз сказала я, понимая, что сейчас с ним придется повоевать из-за чужих документов.

– Ах, «права»! Теперь тебе «права» нужны! А не дам.

Я пожала плечами.

– Тогда я пойду, скажу, чтобы он сам забрал «права». Вот и все.

Илья сдался мгновенно. Девочки испугано смотрели на меня, рассовывая по карманам шоколадки и жевательную резинку. Я взяла «права» и отнесла Вадиму.

– Все нормально? – спросил он.

– Да.

– Я заеду?

– Конечно, приезжай.

Он кивнул и уехал. Пока я ходила, девочки выскочили из ларька так стремительно, что одна из них забыла варежки. Я догнала ее, отдала варежки. Она шарахнулась от меня, и мне стало смешно. Что они себе представляют? Что я их сейчас бить буду?

Я вернулась в ларек, молча сгребла мусор с прилавка, запихала его в коробку, протерла прилавок и достала журнал, по которому сдавали смену. Илья сидел на лежанке и напоминал худого, злобного шакала, обрадовавшегося найденной на дороге падали. Он явно был рад происшествию, но то ли от алкоголя, то ли от усталости находился в возбужденном состоянии. Неведомая сила подхватила его с лежанки, сидеть он не мог, и все время до прихода Валерии мотался вокруг ларька, избегая разговаривать со мной.

Едва ли я отдавала себе отчет в том, что произошло этой ночью, и уж наверняка не знала, что будет дальше. Я была уверенна лишь в одном – что поступила правильно.

Несмотря на мою внутреннюю уверенность в правоте, меня потряхивало – сказывались нервное напряжение и усталость. Но я решила держаться до последнего. Перечитала товар, выручку, подсчитала сумму, на которую Илья «погулял», аккуратно вычла эти деньги из его доли. Илья не возражал. Он топтался в ларьке и возле него, и я не могла понять, почему он не уходит, пока не появилась Валерия. Не зная, что этой ночью я подвела черту под тремя годами супружеской жизни, она приветливо поздоровалась, заметила мимоходом, что вид у нас неважный, посоветовала нам отдохнуть и, сверяясь с журналом, стала пересчитывать товар.

Тут Илья принял немыслимую театральную позу (скажу честно, до этого момента я никогда не подозревала, что в нем спит актер, наверное, случая не было), простер ко мне руки и вымолвил:

– Валерия, а знаешь ли ты, что сделала эта женщина сегодня ночью?

Я с любопытством посмотрела на Илью. Ну-ну, что еще?

– Она, как последняя шлюха, уехала из ларька с мужиком! – то, что Илья вдруг сменил театральную патетику на просторечье, придало его словам нечто забавное.

Теперь на меня были обращены уже четыре глаза, а Валерия даже рот раскрыла. Выглядело все это настолько комично, что я вместо того, чтобы оправдываться, вдруг хихикнула. Илья покраснел.

– Теперь ты видишь, Валерия, как она ко мне относится!

Валерия вдруг успокоилась, наверное, сообразила, что перед ней человек, которого нельзя воспринимать серьезно, подперла кулачком щеку, в глазах мелькнул юмор.

– Ну вы даете, ребята!

Этот раунд остался за мной. Сообразив, что Илья не даст мне поговорить с Валерией, а будет сидеть в ларьке до тех пор, пока я не уеду, я взялась за сумку.

– Ладно, поеду домой, устала.

– Еще бы ты не устала! Небось часа четыре ночью «каталась»!