Чтение онлайн

Стараясь сдержать улыбку, я чуть не подавился. Девками она называет своих учениц – бывших послушниц монастыря Упсалы. А Михрютка – дурачок, мог же ведь не попадаться. Хотя, видимо его наказали как раз не за то, что подглядывал, а за то, что попался. Но у Эсы не забалуешь. Она и невидимку углядит.

Я непроизвольно вспомнил Аршака, который когда-то подглядывал за Эсой еще в первые дни нашего знакомства. Настроение сразу испортилось.

– Аршака вспомнил? – покосилась девушка, – Сама о нем подумала.

– Не знаешь, чем он занимается? – максимально нейтрально спросил я.

– Говорят, помогает отцу в его делах.

Расправившись с виноградом, Эстрид схватила грушу и начала кромсать его небольшим ножиком. Закончив процедуру «распила», она нанизала кусок фрукта на кончик ножа и отправила грушу в свою бездонную утробу. А как она умудряется есть в три горла и при этом оставаться такой миниатюрной – ума не приложу.

– Сможешь отправится в крепость и разведать обстановку? – спросил я, закончив есть.

– Эй, «глазастый», – рявкнула Эса, слегка напугав меня, – царь изволил окончить трапезу.

Вбежавший Михрютка в считанные секунды уложил остатки еды на поднос и выскочил вон.

– Сама хотела тебе предложить, – спокойным тоном, как ни в чем не бывало, продолжила девушка.

– Только без самодеятельности, – строго сообщил я, на что Эса закатила глаза.

– Хорошо, сегодня ночью совершу вылазку.

Усмехнувшись, я пробурчал пару ласковых в адрес этой несносной егозы. Воительница сделал вид, что ничего не услышала и умчалась по своим делам – учить уму-разуму своих девок, да и Михрютке пару затрещин для профилактики раздать.

Я же вышел из шатра и направился в сторону крепости. Ага пристроился в моем кильватере.

Проинспектировав ход обустройства лагеря, я заметил Буривого, который что-то втолковывал Луке. Мой канонир, заметив меня, поклонился деду и бросился в мою сторону.

– Царь, – обратился Лука, – дозволь начать обстрел города. Орудия к бою готовы, – заявил канонир.

– Если до обеда не вышлют переговорщиком, можешь начинать, – ответил я.

– Проснулся, царь, – буркнул дед, подходя ко мне, – экий ты лежебока.

Лука, получив разрешение, поклонился нам и ушел.

– И ты здрав будь, дедушка, – вздохнул я.

– Вот ответь мне, почему ты свои хитрые камнеметалки на ту высоту не отведешь? – Буривой показал в сторону небольшой возвышенности, находящуюся в стороне от лагеря.

– А смысл? Ну, увеличится дальность. И что? Мне не нужно город разрушать. Это же мой город, – заявил я.

Теперь понятно о чем дед с Лукой разговаривал. И вот все Буривому надо знать и свой нос сунуть. Вредный и любопытный старик.

– И то верно, – ответил дед, поглаживая посох, – Что же твой Лука мне не смог этого объяснить?

– Ему был дан приказ разместить орудия именно здесь, – обвел я рукой вокруг себя, – а приказа рассказывать о планах атаки «кому ни попадя» – не было, – со смешком заметил я.

Дед долго думал – теряет хватку что ли? Да и обсуждали мы с Лукой размещение орудий. Удобнее всего было держать их за легионерами, так как не надо было бы разделять армию, выделять часть войска на охранение орудий на возвышенности.

– Как это «кому ни попадя»? – громко возмутился Буривой, стукнув посохом.

О, дошло до дедули. Я тоже могу быть вредным, однако.

– Я еще не сообщал командирам о том, что ты мой советник, дед, – примирительным тоном, стараясь не улыбаться, заявил я.

– Тогда – ладно, – буркнул старик после небольшой заминки.

Дед втайне обрадовался тому, что станет советником. Как я понял он ни в какую не хотел уезжать назад, поэтому маялся без дела, пытаясь быть полезным.

Покрутившись на краю лагеря, я направился назад. Ничего путного так и не пришло в голову. Придется по старинке выколупывать защитников. Сначала атака требушетами, разрушаем стены. Потом идем в бой на стены, под прикрытием лучников.

Будем ждать вылазки Эсы, возможно появится новая информация.

До вечера не произошло ничего интересного. В полдень Лука начал бомбардировку стен. Процесс был уже отлажен, поэтому особого восторга у войска уже не было. К сожалению, значительных повреждений стена не получила, но это, думаю, поправимо. Вечером я раздал медали Сокола Эсе, Метику, Забаве и Ходоту. Та часть армии, которая была в Семендере, получила свою награду. Это дело нужно было отметить, поэтому армия праздновала награды. Не повезло только дозорным.

Вылазка Эстрид не принесла ничего значимого. Выяснилось только, что стены с противоположной стороны крепости меньше по толщине. Но это уже не имеет существенного значения. Дневной обстрел нивелировал эту разницу.

Через два дня на стенах крепости появились широкие бреши. В нескольких местах стена обвалилась, а одна из башен обрушилась. Что интересно, за это время ни разу не было даже намека на переговоры со стороны защитников.

На третий день бомбардировки к нам пришел караван из Хольмгарда, который отправлял Добрыня. К моему удивлению, с караваном пришел и сам кузнец Добрыня. Он привез три тысячи арбалетов и пять тысяч комплектов кирас.

А причиной, по которой мой советник-металлург решил лично явиться ко мне – это алфавит. В Хольмгарде закончили работу над гардарским руническим алфавитом. Более того, Добрыня излил в металле табличку с рунами. Всего в алфавите было 33 основные руны. Таблица была в виде металлического свитка, инкрустированного позолоченными славянскими узорами. В связи с приездом Добрыни, я и Эдик на сутки выпали из пространства, изучая алфавит и его особенности.

Когда мы разобрались с рунами, войско уже было готово к штурму стен. Перед тем как идти в атаку я провел военный совет – первый с тех пор, как войско вышло из Итиля. Совет был не совсем в полном составе, хотя пора привыкать к такому количеству лиц.