Чтение онлайн

Я вспыхнула моментально, загорелась не хуже того букета. Даже, кажется, дым пошел.

– Тина…

Он опустил голову, коснулся губами. Почти коснулся… Почти.

В коридоре прошаркали шаги, и раздался голос врачевательницы.

– х. Это все зима, мой дорогой профессор Милеоурс! Такие ветра! Но у меня есть для вас чудесная зачарованная настойка от Билбодия Билбуда, вы е знаете его способности! Наш ученик! Настойка мигом усмирит вашу подагру, вот увидите!

Эш тихо выругался и отпустил меня. Когда дверь открылась, он уже сидел на стуле с книгой,изображая олицетворение благопристойности. Я тоже успела натянуть до подбородка плед и спрятать в шарф загоревшиеся щеки.

Врачевательница и профессор еще долго рылись в шкафах, обсуждая бывшего студента со смешным именем и его лекарскую на углу Вербной аллеи.

мы с Эшем смотрели друг на друга.

– Чароит, Аддерли, - хрипло напомнил неприкoсновенный.

Я кивнула и открыла учебник. Чароит. Заклинания. Экзамены. Надо думать только об этом!

Я открыл холодильный шкаф и удивился его белоснежной пустоте. Закрыл, повернул изящную латунную ручку, запрашивая пополнение съестных запасов. В ответ тренькнул сообщитель.

«Любезнейший господин Вандерфилд! Просим Вас внести сто синов через синоприемник, и мы немедленно заполним полки Вашего холодошкафа отменными и наисвежайщими продуктами! Вам останется лишь открыть дверцу и насладиться блюдами лучшей ресторации Тритории! С глубочайшим почтением, управляющий Люф Артеншок»

Проклятие!

Совсем забыл, что денежное и продовольственное довольствие закончилось. Отец решил, что меня стоит наказать за проигрыш. Я подвел родителя, и он в бешенстве. Даже в лазарет явился лишь раз, наградил меня нелестными эпитетами, заявил, что я должен все исправить,и ушел, хлопнув дверью.

Что ж, ожидать от Мариуса Вандерфилд иного – глупо.

Мама заезжала, но от ее несчастных взглядов мне становилось лишь хуже.

Друзей в лазарет не пускали. Впрочем, а разве они у меня есть?

Единственная, кого я ощущал каждый день, и кто своим присутствием заставлял меня пoдниматься – пустышка. Хотя бы для того, что пoлюбоваться, как она пляшет под моими окнами!

В сердцах ударил по крышке холодошкафа и сердито постучал ногтем по стеклу бутыли вина. Зачарованная пробка послушно выскочила из узкого горлышка, а хмель призывно булькнул. Но от резкого ислого запаха лишь затошнило. Вылил вино в раковину и вернулся в комнату.

Кажется, мне надо навестить академическую столовую, которую я не слишком жаловал. Питаться предпочитал либо в ресторациях, либо заказывал блюда прямо в свои комнаты ВС.

Но, похоже, придется привыкать к иному.

К тянущему чувству голода добавилось омерзительное ощущение собственной слабости. Я подвел семью. Сплоховал. Проиграл. А самое отвратительное – испугался. В тот момент, когда понял – мне конец. Перед глазами до сих пор стоит жуткая трехглазая мoрда аспида, его клыки,истекающие слюной и кровью. Моей кровью. Там, на арене, в какой-то момент я совершенно четко осознал – все. Эта бешеная тварь меня прикончит. От боли я мало что видел и еще меньше поимал. Лишь в каком-то отчаянном,инстинктивном порыве ставил и ставил щиты, надеясь удержать подальше смертоносные клыки и когти!

А ведь у меня был план! Бездна проклятая, я в него верил. Изучил все об аспидах, нашел их слабые стороны, разработал план обороны и нападения. Я думал, что получится. Должно было получиться! Но нет. Сейчас, побывав в лапах зверя, я могу с точнoстью сказать – те, кто выжил после аспида – счастливчики, которых эта тварь просто отпустила. Я помню глаза хищника, жуткие и странно разумные. В них горела такая жажда убийства, что даже будь у меня черный сектор, я не уверен в исходе состязания.

Аспид был готов сгореть заживo, но заодно прикончить меня. Почему? Я не дурак и поведение тварей на уроках одхэна тоже заметил. А ведь раньше, до lastfata, такого не было. Что происходит?

Вздрогнул и решительно направился в помывальную, открыл кран, напился ледяной воды. Поднял голову и прищурился, рассматривая свое бледное лицо в зеркало. Зачарованное стекло, как обычно, приукрасило действительность, добавив цвета моей синюшней коже и деликатно спрятав круги под глазами. Я сердито ударил по раме. Ложь! Надоело!

Но зеркало лишь сгустило золотые тона, щедро плеснуло яркости, не понимая, что меня не устраивает.

– Обман, - глухо пробормотал я, оставив в покое ни в чем не повинную вещь. – Сплошной обман!

Вернулся в комнату и осмотрелся. Чары и сины – вот мой мир. И здесь все кричало о них. Моя одежда с улучшенными свойствами, светильники, четко улавливающие мое настроение и приглушающие свет, кресло, обнимающее бархатными подушками, чтобы моему телу было удобно, столик, который послушно подкатывался, стоило мне позвать. Небьющиеся зачарованные бокалы, посуда, меняющая цвет, часы, способные показать время любого королевства и разбудить меня звуками моря или пением птиц, книжный стеллаж с невидимым куполом для сохранности ценных фолиантов, великолепная иллюзия огня на стене или летящих птиц на потолке, если мне вдруг не спится… Каждая деталь моих покоев кричит о синах и чарах!

Только у меня теперь ни того, ни другого.

И как странно смотреть на все эти вещи, которые я никогда не ценил. Я даже не задумывался об их стоимости. Или о том, сколько чар потратили на изготовление одной тарелки.

Привычный мир стал совершенно чужим.

Тряхнул головой, разбрызгивая капли. В бездну сомнения и страхи, мне нужен новый план! Самое первое – надо наладить доставку еды из столовой в мою комнату. С синами у меня теперь проблема, и это вызывает злой азарт. Отец решил меня проучить. О, знал бы родитель! Нехватка денег сейчас меньшая из моих проблем! Но покусай меня аспид, если нищая девчонка из Котловины смогла выжить в ВСА без гроша в кармане, неужели я не смoгу?

Смогу!

Рассмеялся, понимая абсурдность своих мыслей.

Святой Фердион! Неужели Аддерли стала для меня… примером? Но стоило вспомнить пустышку,и желание разнести все в щепки меня покинуло.

Вернулся в комнату все еще улыбаясь, но нахмурился, когда хлопнула дверь.

– Эш! Милый! Ты в академии! – Алиссия бросилась мне на шею, потянулась к губам. Вот только ее поцелуй не пробудил внутри ни малейшего отклика, словно я дерево, а не человек!

– Я так соскучилась!