Шрифт:
Глава 1
Эта гостиница, наверное, тысячная на их пути.
А может, сотая. Или пятьдесят девятая. Кто знает?
Тимира потеряла им счет еще в болотных краях. Все равно они все одинаковые.
Конечно, лучшая комната: шелковые обои – хоть и вытертые рядом с дверью и закопченные у камина; бархатные шторы – хоть и пыльные настолько, что Тимира чихнула уже с десяток раз; дубовая кровать с балдахином – хоть и поеденная жучком. Даже ванна есть – медная, сияющая, явно начищенная к их прибытию.
Вот только окно немыто бог знает сколько. Снаружи пыльное, изнутри покрытое разводами – за ним почти не разглядеть внутренний двор. Не то чтобы там есть на что смотреть. Шевелятся какие-то темные фигуры, да и все. Это Тимира знает, что там расседлывают лошадей и выносят багаж из кареты. Чтобы назавтра занести обратно. Но иначе нельзя: вдруг понадобится новое платье госпоже или письменный прибор господину.
Тимира медленно стягивает перчатки с рук и устало роняет их на козетку перед окном. Раньше она носила их редко, только по необходимости. Но теперь положение жены советника обязывает появляться перед публикой при полном параде.
Полном – это при всех слоях магической защиты. Включая перчатки, вуаль и два килограмма амулетов на поясе, от которого уже ломит спину. Никому и в голову не придет нападать на советника или его жену, в народе их любят куда больше императора, но протокол нарушать нельзя.
Да советник и не смог бы. Не такой он человек.
– Расскажи мне еще раз, почему мы не могли облететь все эти крепости на драконах? – просит Тимира, услышав, как открывается дверь в комнату. Шаги мужа она узнает всегда и везде.
– Потому что драконы нужны армии. Это слишком ценный ресурс, чтобы тратить их силы на рутинную проверку. Ты устала? Спустишься на ужин или приказать подать сюда?
Тойво обнимает ее за плечи, и Тимира откидывает голову ему на грудь. От него веет спокойствием и теплом – как всегда. Он приглушает, усмиряет ее взрывной нрав, сглаживает углы – держит в рамках. Его огонь – это пламя очага. Ее вода – это бешеное цунами. Непривычные роли; вот у Иржи, его брата, – там да, там бушующее пламя пожара. Впрочем, возможно, за прошедшие с их последней встречи годы он изменился.
– Вообще не буду есть, ужинай без меня. Душу растрясло по ухабам, тошнит, – жалуется она. – Ты ведь доложишь императору о состоянии местных дорог?
– Мое дело – военные крепости, – с усмешкой отвечает Тойво. – За дороги отвечает другой человек. Как и за сельское хозяйство, лесные угодья, вежливость крестьян и все остальное, чем ты была недовольна в пути. Я не всесилен.
– Можно было бы совместить. Заодно дракона бы дали! – капризно говорит Тимира и разворачивается к нему лицом. – И конечно ты всесилен! Иначе зачем я выходила за тебя замуж? Мне и сам император намеки делал.
Императору далеко за семьдесят, и его «намеки» – куртуазные привычки старой гвардии, так что Тойво лишь смеется. А потом обнимает жену и нежно целует в самую серединку губ, сложенных бантиком.
– Скоро южные рубежи, дорогая. Там с дорогами будет полегче.
Тимира чувствует себя виноватой за свое раздражение.
Ее дело – улыбаться и поддерживать его. Именно у него самая сложная работа: проверки, договоры, укрепление магической защиты. Он должен возвращаться к жене и восполнять силы рядом с ней, а не выслушивать ее нытье про неустроенный быт.
Но полгода в дороге вымотают нервы даже чистому ангелу.
Тимира совсем не ангел. Тойво знал об этом с самого начала, с момента, как стал получать ее письма, пропитанные ядом и ненавистью. Нет, даже раньше, намного раньше – когда она кричала, как ненавидит его за убийство ее отца, а за ее спиной в высоких залах Экзаменациума вставала яростная волна.
– Точно не хочешь поесть? – спрашивает Тойво, отходя и стаскивая мундир. – На первом этаже аппетитно пахнет, есть надежда, что здесь умеют готовить.
– Точно. – Тимира отходит от окна и бросает молниеносный взгляд на медную ванную, которая начинает наполняться сама по себе. – Согрей мне воду, пожалуйста.
– Хорошо, – кивает муж, и над ванной начинает подниматься легкий парок. – Принесу тебе пару яблок, на случай если передумаешь.
– Спасибо.
Тимира поворачивается к нему спиной, и Тойво отводит в сторону ее волосы, чтобы расстегнуть длинный ряд крючков на платье. Их маленький ритуал, понимание друг друга без слов.
– Через неделю будем в Черной Крепости – главном фронтире южных рубежей, – небрежно говорит он, помогая спустить тяжелое лавандовое платье с плеч.
– Хорошо. – Тимира реагирует равнодушно.
Черная Крепость, Южный Заслон, Драконье Гнездо – когда-то она выучила весь бесконечный список приграничных фортов, которые им предстояло посетить во время традиционного рейда советника после вступления в должность. За долгие месяцы путешествия они все перепутались у нее в голове.
Осталось воспоминание только о Зябликовом Яблоке – смешной башне на границе леса и болота, где жили исключительно женщины. Она упросила Тойво провести там неделю и с удовольствием отдохнула душой, коротая вечера за болтовней и сплетнями о столичных знаменитостях. Заодно оставила там половину своего гардероба: мятежные магички соскучились по модным платьям.
Тойво, кажется, ждал от нее другой реакции. Он постоял, глядя на то, как Тимира выбирается из платья и заходит в ванну в тонкой сиреневой сорочке, выдержал долгую паузу, но ушел, так больше ничего не сказав.