Чтение онлайн

Когда я повторно вошел к ней, Оля плакала.

– Ты что плачешь?
– спросил я.

– Ничего.

– Что-то случилось?

– Да нет, все нормально.

– Ты не можешь передать это, - замялся я, вытаскивая свой листок с цитатами, - Дарье Ивановне?

– Не могу, - сказала Оля. А потом испуганно добавила:

– Бабушка сказала тебе больше к нам не приходить. Ты изменился, у нее из-за тебя неприятности. И чтобы я у тебя ничего не брала.

– Почему? Какие неприятности?

– Не знаю. Она так сказала. Уходи.

– Простите меня, - пробормотал я, - но я не понимаю, я ей зла не желаю, а наоборот...

– Уходи!

Я забрал сотик и попрощался. Вышел из дома с чувством побитой собаки. Девчонки опять шушукались. Я выпрямился, продемонстрировал им свой мобильник, и мы пошли по домам.

Дома бабушка предупредила меня, что после обеда Павлика и его отца выписывают. "Завтра будет пятница, - подумал я, - и мы не учимся. Будут травить тараканов. Надо бы прибрать у них дома". Я созвонился с Лехой, и мы обо всем договорились.

В девять часов утра следующего дня мы были у них в квартире. Ключи мне давно отдал Павлик, но ходить туда мне было не зачем. Одежду и обувь Павлику мы нашли. Так что, две недели там никого не было.

Лешка с порога заявил:

– Ну и вонь!

– Так мусор же никто две недели не выносил.

– Начнем с мусора. Слушай, а ты газеты читаешь, телек смотришь?

– Ну, иногда...

– У твоего отца имя Иван, а отчество Борисович?

– Да, а что?

– Да про него сегодня и в газетах, и в телеке. Вроде, он возглавил эту компанию, как ее там... Они ее из двух компаний сделали, вчера подписали какой-то документ. "Волгазнефть-Юг". Получилась самая крупная компания по нефти и газу тут. Он, что у тебя олигарх, что ли?

– Да вроде нет, так банк был, еще что-то. Может, это не он?

– Сдается мне, что он.

Я опять обнаружил таракана в углу коридора. Мадагаскарец лежал вверх лапками и отчаянно ими дрыгал. Моя бабушка нашла верный способ выкидывать их - она брала спицу от своего вязания и протыкала ею таракана насквозь. Потом смывала его в туалете. Я поискал что-нибудь острое. Нашел гнутую вилку в туалете. Проткнул таракана и утопил его в унитазе. Лешке рассказывать про тараканов не хотелось... Мало ли, как он отреагирует.

Мы работали до обеда, не покладая рук. Вымыли полы, вычистили туалет, убрали постели, вытерли везде пыль. Мусор выносили раза три. И еще два пакета бутылок. Долго думали, что с ними делать. Ведь их сдают за деньги, но Лешка сказал, что много на них не заработаешь. Вдруг к нам подошел худой мужичок и ласково спросил насчет бутылок. Мы с радостью отдали все бутылки в его дрожащие руки. Взамен он долго благодарил нас и желал здоровья.

Лешка сказал, что завтра мать Павлика тоже отпустят. Ее напугали, как могли. Но все это мало на них действует, то есть на тех, кто пьет, так что, скорее всего, все будет по-прежнему.

– Жаль, - сказал я, - особенно, Сереженьку.

Мне очень захотелось защитить его, оградить от всего этого кошмара, который может повториться в его жизни опять. Но как? Кто я ему? Да и сам я всего лишь тринадцатилетний мальчишка, то есть еще ребенок. Был бы я взрослым, я бы его усыновил.

– А что они есть будут, когда их из больницы привезут?
– спросил Леха.

– Не знаю. Ты готовить умеешь?

– Ну, так... Суп могу сварить. Яичницу.

– Слушай, а в холодильнике у них шаром покати, - сказал я, закрывая старый покосившийся "Саратов".

– Давай, в магазин сходим. У тебя как с финансами?

Мы стали рыться по карманам, вытаскивая свои запасы. Набралось немного.

– Можно купить пачку пельменей, хлеб, молоко. Я видел у них манку на полочке. Может, манную кашу сварим для Сережи?
– спросил я Лешку.

– Ну, пошли. Там посмотрим.

В магазине мы купили все, что планировали. Потом сварили пельмени и накрыли их крышкой.

– Ванька, ты кашу манную варил когда-нибудь?

– Нет. Но видел, как мама Машке варит. Ничего сложного.

– Ты уверен?

– Уверен, конечно. Ставь молоко. Как начнет закипать, надо всыпать манку и размешать.

Молоко у нас, конечно, чуть не убежало. Манки насыпали слишком много, и каша получилась густая. Оказалось, что у них нет сахара, и Лешка побежал в магазин снова.

Приехала скорая и привезла Павлика, его отца и мою бабушку в белом халате. Когда я видел бабушку в белом халате, то почему-то начинал ее немного бояться. Как бы подсознательно, еще с детства. Как будто это не моя бабушка, а доктор Айболит, только в юбке.

Серьезная бабушка сообщила, что Павлик полностью поправился, а вот отец его не совсем, но пневмонию они вылечили. Другая его болезнь оказалась неизлечимой.

Санитары занесли носилки и аккуратно переложили отца Павлика на кровать. Я ознакомил хозяев с меню. Вечером Павлику предстояло забрать Сережу из садика и накормить моей загустевшей манной кашей, к тому же несладкой.

– А вот и сахар прибыл, - объяснил я, когда в квартиру влетел Лешка с мешочком сахара.

Бабушка спросил, могут ли они с дедом иногда брать Сережу к нам в гости. Я был несказанно рад. Мы еще посидели немного и засобирались. Уходя, я чувствовал немой вопрос, витавший в воздухе: "А что с нашей мамой?". Но Лешка молчал. А мне не хотелось думать, что все опять превратится в тот же кошмар, который был здесь еще две недели назад.

Дед, который всегда был в курсе последних событий, подтвердил сообщение Лешки о том, что мой папа возглавил "Волгазнефть-Юг". Дед все уши прожужжал нам, что наш дядя Паша, а это официальный мамин адвокат и давнишний друг бабушки, - полный идиот. Он договорился, что при разводе нам отойдет коттедж и какие-то копейки, а нам могли бы светить миллионы. И все в таком духе. К концу вечера у бабушки был гипертонический криз. Мы с Машкой сидели в палаточном домике и читали "Федорино горе", а мама ушла к своей подружке.