Чтение онлайн

С полминуты все пятеро посидели без движения, словно давая возможность желающим себя сфотографировать, разглядеть получше, а потом тот, что в очках, поднялся и не совсем внятно, без воодушевления заговорил:

– Спасибо всем, кто собрался. Рад видеть тех, с кем полгода назад мы начинали. А новые лица рад видеть вдвойне… Что ж, наш Союз -

Патриотический союз молодежи – окреп, число членов растет с каждым днем, – он опустил глаза на бумажку, – ведется активная работа, открыт сайт в интернете, выпускается ежемесячная газета… И поэтому… – Замялся. – М-м… В этот исторический период нашей истории, когда даже депутаты Государственной думы объявляют голодовку… В общем, исполком, – выступающий кивнул на сидящих за столом, – принял решение, что Союз должен возглавить более, в общем, активный человек. Процесс становления завершен, я перехожу на другую работу.

В тесно набитом зале становилось душно. Стеклопакеты были плотно закрыты, и почему-то никто не проявлял желания их открыть; Чащин снял пальто, но класть на груду одежды не решился. Сунул под мышку.

– Я долго искал достойную кандидатуру на этот пост, – продолжал очкастый, – советовался с членами исполкома, со старыми товарищами.

Мы спорили… Да, спорили и в итоге пришли к единому мнению – новым руководителем Патриотического союза должен стать известный русский писатель, неистовый оратор, сильный и смелый человек, русский патриот – Сергей…

– У-а-а! – с готовностью взорвалось собрание. – Серге-ей!

Юноша в алой рубашке заулыбался и одобрительно покивал. Это, как понял Чащин, и был тот самый знаменитый Сергей – лидер интеллектуальной молодежи.

А выступающий, увидев реакцию зала, почему-то окончательно сник.

– Значит, сейчас мы проведем голосование. Члены нашей… м-м… счетной комиссии перепишут ваши фамилии и паспортные данные. Это необходимо по уставу… А потом выступит Сергей…

– А военник подойдет? – крикнул кто-то.

– Что?.. А, да-да. Любое удостоверение личности… А пока… м-м… проводится поименное голосование, позволю себе зачитать обращение нашего Союза к мастерам культуры. Прошу его заслушать. Это касается каждого! – Выступающий взял со стола лист бумаги, прокашлялся и начал слегка нараспев: – “Вы – соль земли, совесть нации, с кем вы сегодня, когда народ и, главное, молодежь совершенно не имеет никаких положительных примеров для подражания кроме наглых бандитов из сериала “Бригада” да сквернословящего на всю страну Филиппа

Киркорова?”.

В частоколе стоящих людей завозились юноши с папочками и ручками.

Послышались шепотки, зашуршала одежда – началось это странное голосование-перепись. Чащин достал бумажник, надеясь найти какое-нибудь удостоверение или хотя бы водительские права. Давать паспорт было рискованно. И с какой стати?..

– “Вы, – повысил выступающий голос, – научные работники, литераторы, музыканты, журналисты, актеры, спортсмены, где ваши мысли, живете ли вы одной жизнью с народом России или вас нисколько не волнуют его чаяния и надежды?”

Члены исполкома сидели со строгими лицами, новый руководитель в алой рубашке поглядывал направо-налево, словно хищная птица, отыскивающая добычу. Правый угол рта и правая бровь время от времени приподнимались, и казалось, сейчас он сорвется с места. Начнет действовать.

– “Лично вы, – раскочегаривался выступающий, – Виктор Пелевин,

Сергей Безруков, Анастасия Мыскина, Егор Титов, что вы сделали для своей страны, своей Родины? Гордитесь ли вы ею или просто отбываете номер?”

– Напишите, пожалуйста, свое имя, фамилию, отчество, – добрался до

Чащина один из юношей с папкой и ручкой. – А вот тут – фамилию того, за кого отдаете голос, а тут – номер паспорта и где выдан.

– Понимаете, я как бы… – Чащин хотел объяснить, что он здесь случайно, никого из кандидатов не знает, но поймал на себе несколько выжидающих взглядов, увидел, как пышноволосая женщина увлеченно переписывает из своего паспорта цифры и буквы, и сдался…

А со стороны исполкомовского стола продолжали лететь гневные вопросы:

– “Почему вы, Сергей Безруков, не читали Пушкина воинам Российской армии на передовой в Чечне? Вам, Сергей Шнуров, отрубили руки, как одному чилийскому музыканту, за исполнение песен протеста? Татьяна

Толстая, почему вы в своих книгах…”

– Вот, – Чащин вернул папку с бланком, прозрачную шариковую ручку.

– Сэнкью. – Юноша передал их Димычу. – Напишите, пожалуйста…

– Я знаю.

– “Почему вы, Егор Титов, не выиграли чемпионат Европы по футболу, не выполнили свой гражданский долг перед своей страной?”

– О, господи, – не выдержал Чащин, – бред-то какой. – Он толкнул

Димыча: – Слушай, я пошел.

– А?

– Я ухожу.

– Да ты что? Погоди, Сергей сейчас…

– Я не хочу ни в какие союзы, не хочу бредятину слушать. Меня пять лет в комсомол тащили, в армии под приказ ставили, чтоб вступал…

Да ну, – Чащин махнул рукой, – что тут говорить вообще. – И, грубовато проталкиваясь меж парней, стал выбираться из зала.

– “Доколе? – почти кричал очкастый, видимо, завершая чтение.
–

Доколе лучшие сыны Отечества будут служить бездумными рабами массмедиа без обозначения своей гражданской позиции?!”

Старшим пограннаряда его назначили за полтора года службы на заставе один раз. Тогда, выслушав приказ и ответив: “Есть!” – Чащин со своим младшим – шпротом Макаром – дошел до пятого километра. Топтать дальше кочковатую тропу вдоль контрольно-следовой полосы, видеть спину Макара, бредущего по соседней тропе, бесконечный забор из колючки стало невыносимо, и Чащин велел младшему**перескочить КСП по выпирающим из пробороненной земли валунам… Залезли в старый, но сухой, с аккуратными кирпичными стенами финский ДОС и раздавили флакончик “Флорены”, запивая водой из фляжки. Помечтали о гражданке, и Чащин уснул, а Макар следил за часами.

Вернулись вовремя, но дежурный выбежал с перепуганной рожей:

– Звиздец вам…

За дежурным появилось и всё шакальё – начальник заставы, замполит, зампобою, прапор. И прямо тут же, у крыльца, началось: допросы, угрозы, стращания губой, прокурорским надзором, тактикой в ОЗКа…

Потом приступили к реализации.

Макару, конечно, досталось меньше – младший пограннаряда человек подчиненный, да и Чащин нашел в себе смелость сказать, что не дойти до положенного стыка с участком соседней заставы – только его идея.