Чтение онлайн

Нет, резкий тон не заставит ее подчиниться его власти. Натаниел попытался прибегнуть к иному, более мягкому тону, чтобы отговорить ее.

– Не думаю, что это разумно.

– Я не согласна. Ты сможешь найти его, Натаниел? Сможешь узнать, где он живет сейчас?

– Не делай этого, Шарлотта. Это ничего не изменит.

– Это ответит на вопросы, с которыми я не могу жить. Даже если бы Марденфорд не оттолкнул меня, я все равно постаралась бы найти этого человека. Страх моего шурина только усугубляет эту тайну и заставляет меня думать, что мой новый взгляд на прошлое, который ты мне подсказываешь, ошибочный.

Натаниел понимал необходимость его возлюбленной обрести это знание, но ему хотелось, чтобы она отступила. Он хотел одного – пощадить ее. Шарлотта никогда не просила о компромиссе, но он сразу принял его, когда непосильный груз лег на ее плечи. И вот она здесь и сейчас требует дальнейших действий вопреки здравому смыслу.

Шарлотта смотрела на него прямо и требовательно. Она казалась мягкой и ранимой, но за внешней хрупкостью все же скрывалась грозная леди Марденфорд. Натаниел видел ее решимость, так же как и смущение.

С ним или без него, она намеревалась поговорить с тем самым наставником.

– Я найду его, – заверил он возлюбленную. – Мы вместе выслушаем его историю.

Свадьба оказалась весьма многолюдной. Уже только семья представляла собой значительную группу, приехали и друзья из Лондона. Все присутствующие заполнили небольшую церковь в городке вблизи поместья Джулиана Хэмптона на побережье.

Шарлотта, наблюдая за началом церемонии, думала, насколько достойной и соответствующей случаю была простота окружающей обстановки. Не потому, что пышная процедура в Лондоне показалась бы фальшивой, учитывая обстоятельства этой свадьбы. Если бы сам Господь задумал соединить мужчину и женщину, этими людьми оказались бы Пенелопа и Джулиан.

Спокойный характер их венчания напоминал их любовь. Древние камни церкви символизировали долговечность их отношений и преданность друг другу.

Пен выглядела великолепно в розовом платье, которое она выбрала, и Джулиан был под стать ей, так же хорош собой. Но даже если бы они были одеты в лохмотья, Шарлотта все равно почувствовала бы, как ее горло сжимают спазмы от слез. Выражение лиц молодых красило их так, как не смогли бы украсить никакие туалеты. Пен сияла, в глазах Джулиана отражался триумф победителя – женщина, которую он так любил, наконец стала его.

Шарлотта была не одинока в своих чувствах. Когда Пен и Джулиан обменялись клятвами в верности и любви, в церкви наступила полная тишина.

Шарлотта смотрела на мужчин, которые присутствовали на церемонии. Лицо Леклера казалось напряженным: он явно сдерживал охватившие его чувства. Данте, который оставил Флер и младенца в Леклер-Парке, чтобы присутствовать на свадьбе сестры, улыбался, довольный тем, что Пен наконец-то обретет счастье, которого заслуживала.

Взгляд Шарлотты остановился еще на одном мужчине. Не родственнике, но больше чем друге. Он сидел сбоку, его темные глаза следили за церемонией; классический профиль словно рассекал воздух, а золотая корона волос выделяла его среди окружающих. Его можно было принять за человека, случайно оказавшегося в церкви.

Он не казался увлеченным происходящим. Выражение лица было скорее рассеянным. Вспоминал ли он свой визит в ее новый дом два дня назад? Как только Пен уехала на побережье, они условились о встрече. Когда он приехал, не было никаких разговоров, вместо этого они тут же бросились в спальню и окунулись в бурную страсть, утоляя сумасшедшую тягу друг к другу, которая углублялась с каждым расставанием.

Возможно, он размышлял о коротком путешествии, которое состоится после церемонии и празднования. Он обнаружил мистера Ярдли, наставника, и они вернутся в город через Хартфордшир.

Шарлотта снова перевела взгляд на жениха и невесту. Неожиданно ей вспомнились слова Марденфорда. «Дурная кровь в какой-то момент побеждает». Несомненно, он увидит эту свадьбу именно в таком свете, так как Пен проявила склонность Дюклерков к неадекватному поведению.

Она почувствовала, что улыбается. Марденфорд был прав. У членов ее семьи действительно была такая тенденция, всегда была. Но это привело ее сестру и братьев к счастью, превосходящему все, что знало большинство людей. Не были ни малейшего сомнения в чистоте любви, разделяемой ее сестрой и Хэмптоном, когда их соединил закон. Недаром же это подействовало чудесным образом на воздух и свет в церкви, захватило всех своей благоговейной силой.

Шарлотта другими глазами взглянула на Пен и Джулиана. Как они храбры! Не в том, что отказались подчиниться мнению света, а в их полной и безраздельной любви друг к другу. Какими надо быть отважными, чтобы показать другим свое обнаженное сердце и душу и воспринимать опасность так же, как радость! То, что происходило между обнаженными телами, ничто в сравнении с этим.

Шарлотта почувствовала какое-то движение в заряженной эмоциями атмосфере. Она посмотрела на его источник и увидела наблюдавшего за ней Натаниела.

Его взгляд передавал больше, чем воспоминание об их недавнем любовном свидании. В его глазах были глубина и вопросы, которые она не могла прочитать, но знала, что они имеют непосредственное отношение к ней. К ним вместе и к тому, что ожидало обоих в их страсти.

Свадебный завтрак был простым, но элегантным. Натаниел предположил, что в подготовке приняла участие Бьянка, виконтесса Леклер.

Гости собрались за столами в сельских выбеленных комнатах дома Хэмптона на побережье. В открытые окна врывались шум и запах моря. Погода стояла прекрасная, словно небеса решили благословить причину праздника.

Оранжерейные цветы соседствовали с полевыми, характерными для этого месяца, и слуги, привезенные из Лондона, готовили и обслуживали гостей, работая на кухне, не предназначенной для подобного торжества. Никто не пытался перенести формальности лондонских свадеб на этот уголок. Свадьба приняла тон элегантной сельской вечеринки, характерной для Тосканы или Прованса.

Натаниел обнаружил, что его усадили рядом с Шарлоттой за главный стол, расположенный в гостиной с видом на море. Напротив них сидели герцогиня Эвердон и финансист Дэниел Сент-Джон.