Чтение онлайн

После занятий, в конце учебного дня, он снова, как назло, наткнулся на Алису. Она стояла у стенки в холле, неловко переминаясь с ноги на ногу, и, похоже, кого-то ждала.

– Привет! – пискнула она, когда Олег, даже не глядя в ее сторону (пусть на географов пялится), проходил мимо.

– Ты мне? – он снисходительно оглянулся, отмечая, что щеки у девушки опять заметно порозовели.

– Да, – проговорила Алиса едва слышно.

Олег взглянул на проходящих мимо одноклассников. Лизка маячила где-то на периферии зрения, явно вынюхивая, но подходить ближе не решалась. И то хлеб.

– Ну, тогда привет, – ответил он чуть дружелюбнее, вспомнив, что бедняжку стоит скорее пожалеть. – Хочешь мне что-то сказать?

Алиса кивнула и нервно оглянулась по сторонам.

Ну да, никому до них вроде нет дела, но начни трепаться – и обязательно найдутся чьи-нибудь очень большие и весьма любопытные уши. Хотя бы Лизкины.

– Пойдем, – Олег кивнул и направился к раздевалке.

Алиса тоже получила свою курточку. Перламутрово-розовую, бледненькую, совсем непримечательную на фоне ярких курток других старшеклассниц.

«Не умеет себя подать, – думал Олег, с долей жалости разглядывая девушку, пока та одевалась. – А ведь симпатичная, если приглядеться. Фигурка вроде ничего. Ноги красивые. Длинные и не колесом, как у некоторых, и не жирные, и на сардельки не похожи… И лицо вроде приличное, и волосы… Ее бы приодеть поярче, накрасить немного – глядишь, еще дала бы фору всяким Лизам».

Чувствуя на себе его взгляд, Алиса нервничала, дергала застрявший замок и, как всегда, смущалась. Снисходя к ее скромности, Волков отвел взгляд, хотя поразглядывать эту Царевну-лебедь хотелось.

Они вместе вышли на крыльцо, отошли подальше от толпы, под сень деревьев.

– Ну? – спросил Олег прямо.

– Я все думаю про ту кошку… – Алиса говорила, уставившись на свои туфли, тоже, кстати, совершенно обыкновенные, черные лодочки, или как там их называют. – Мне почему-то кажется, что происходит что-то странное… А еще сны. Ты видишь странные сны?

В последнем сне Олег, помнится, был персонажем компьютерной игры и охотился за каким-то могущественным артефактом. Нормальный сон, ничего странного, как и тот, про зомби-апокалипсис, где в школу проник страшный вирус и все, кроме Олега, превратились в ходячих мертвецов.

– Вроде не снятся. А тебя что беспокоит? Может, сходишь к нашему психологу?

Вот так, пусть знает, как смотреть на географов.

Губы девушки обиженно дрогнули. Она выглядела такой беззащитной, что Олег почувствовал раскаяние.

– Извини, – он тронул ее за рукав куртки, – сам не знаю, что на меня иногда находит. В общем, да, мне тоже здесь не нравится… Так ты что-то о снах говорила.

Алиса взглянула на него из-под упавшей на глаза прядки светлых, искрящихся на неярком осеннем солнце медью, волос.

– Знаешь, мне недавно очень странный сон снился. Ты только не смейся…

Он покачал головой. Какая она все-таки трогательная.

– Там был твой отец, – произнесла Алиса, и Олег почувствовал, как будто в сердце ему изо всех сил вогнали толстую ржавую булавку.

– Мой отец?! Откуда ты знаешь про моего отца?! – он схватил девушку за плечи, заставляя смотреть себе в глаза.

Она хлопнула ресницами.

– Мне просто приснилось. То есть в моем сне этот мужчина вроде был твоим отцом…

Алиса замолчала.

– Ну, говори, говори уж, раз начала!

Олегу хотелось встряхнуть ее посильнее, так, чтобы вытрясти все секреты и секретики.

– Это, конечно, ерунда, – она по неизменной девчоночьей привычке тут же принялась увиливать от ответа. – Просто приснилось. Этот человек, ну, который вроде как твой отец, сидел за столом, заваленным всякими железяками в каком-то странном месте…

Зубы Олега скрипнули. Если это розыгрыш, то крайне неудачный. Интересно, откуда девчонка узнала об отце. То, что тот изобретатель, гениальный инженер и механик, Олег не рассказывал никому, даже в младших классах. Это был его личный секрет, отец принадлежал только своей работе и ему, и болтать о нем – словно отдавать эту принадлежащую тебе частичку.

– Так вот, – продолжала Алиса, ободренная тем, что ее не прерывают, – он сказал, что в школе опасно.

– А еще? Ты чего-то недоговариваешь! – Олег не сводил с нее глаз, и девушка кивнула.

– Ну, еще он сказал, что он тебя помнит и любит… Да не расстраивайся так, это же только сон! Зря я тебе рассказала!

Олег отвернулся, чтобы Алиса не разглядела его лица, и, только взяв себя в руки, собравшись, словно перед прыжком в ледяную воду, резко повернулся к ней.

– Кто тебя подучил? – спросил он холодно и сухо. – Ты же не сама это придумала? Ну! Лиза? Колька Беляев? Говори!

Девушка отступила на шаг и испуганно затрясла головой.

– Никто! Честное слово, никто! Мне приснилось… А что, твой папа…

– Пропал, и не говори, что не знала этого.

– Я не знала, правда!

Если она и притворялась, то делала это с блеском, достойным талантливой актрисы. Ей невольно хотелось верить. Олег шагнул было к девушке, чтобы вытрясти из нее признание, но остановился и махнул рукой. Отец – это святое. Зачем было вообще его приплетать?

– Не обижайся, – теперь уже она просительно заглядывала ему в лицо. – Забудь. Просто глупый сон, он ничего не значит. И ничего таинственного здесь нет.

При слове «таинственное» Олегу вспомнились увиденные днем знаки.

– Погоди, я тебе кое-что покажу, – он поманил девушку за собой, и она, явно счастливая оттого, что он больше не сердится, послушно засеменила рядом.

Разговаривать с ней не хотелось, и Алиса тоже молчала. Так, в полном безмолвии, они дошли до укромного уголка курильщиков. Олег шел, хромая еще заметнее, чем всегда. Стоило ему только переволноваться, и проклятая хромота усиливалась. Доктор как-то высказывал мысль, что его болезнь вообще во многом является психосоматической – то есть основана на психологических причинах. Как будто Олег делает это специально. Чепуха – не может же он вернуть себе нормальную походку просто по желанию.