Леди-мафия
Шрифт:
Мать о случившемся не знала. И не ведала, где его искать. Попробуй разберись, когда он столько госпиталей сменил.
– Матери напиши, – как будто читая его мысли, посоветовала ему сестра, немолодая женщина.
Она смотрела на него сочувственно, как на калеку.
– Напишу, – буркнул он и отвернулся.
Но писать он никому не будет. Он не сможет видеть лица родных и близких, друзей и подруг. Ловить на себе полные сострадания взгляды...
Ну какого дьявола он рвался на эту долбаную войну? Ведь можно же было закосить. Под себя ходить бы по ночам начал, на обследование бы положили. А там бы Ириха с бабками подъехала. Отвалили бы куш кому надо, и все, с диагнозом «энурез» его бы спровадили домой...
Ириха... Вот кого бы он хотел сейчас увидеть. Вот кто бы не смотрел на него страдальческим взглядом, не жалел бы его слезно...
5
Теплая рука нежно ласкала затвердевшие соски ее грудей, экстаз смешал все чувства, подхватил ее, понес за облака...
Лена лежала на двуспальной кровати гостиничного номера и, сладко сощурив глаза, следила за движениями склонившегося над ней мужчины. Медленно, осторожно он подводил ее к тому, что обычно случается между любовниками, когда они остаются наедине друг с другом...
С Сашей Кольцовым она училась в одном институте и на одном курсе. В первый раз увидев этого шатена с магнетическими глазами, она сразу поняла, что романа с ним не избежать. Но поначалу пыталась противостоять неизбежному.
Она нравилась ему. Иначе бы он не ловил ее в прицел своего взгляда, не приставал к ней. И она чувствовала, как волнуется ее кровь при мимолетных встречах с ним. Но она никогда не забывала мамин завет: никаких чувств к мужчине. Иначе превратишься в шлюху...
С Вадимом Ящуровым все было просто. Она не питала к нему особенных чувств, а потому и не боялась его. Он не раз пытался обнять ее, поцеловать. Но она спокойно отстранялась от него. Только силой он смог бы взять ее. Но на это он не был способен. Слишком уж любил ее... Но она его не любила, а потому так легко бросила и тут же о нем забыла.
А с Сашей все было иначе. Он будил в ней тайные, запретные желания. Разыгрывались буйные фантазии. Она с трудом находила в себе силы, чтобы не ответить на его просьбы о свидании с ней.
А он все настойчивее просил об этом. Красивый, сексуальный, язык подвешен. На их курсе, наверное, не было ни одной девушки, с которой бы он не переспал. Только с другими он от нечего делать развлекался. А с ней, с Леной, у него серьезно. Он сам ей это говорил. И она верила.
Осада его увенчалась успехом. Крепость пала. Но прежде она его изрядно помучила. Полгода бесплодных ухаживаний измотают любого мужчину. Лена сдалась, но получилось так, что не она, а он пал к ее ногам. Ей приятно было ощущать свою власть над ним...
Он приехал в Москву из Тамбова. Жил в студенческом общежитии. Не бедствовал, но и особо не шиковал. В рестораны, насколько она знала, девок своих не водил. Пригласит к себе в комнату, накроет нехитрый стол, напоит, голову вскружит и в постель ее, миленькую... Но с ней, с Леной, такой номер не прошел. В «общагу» она ни ногой. Кто-нибудь узнает, что у нее роман с Сашей. Этого ей еще не хватало. Она все хотела сохранить в тайне.
Но куда она пойдет с ним, если у него нет денег? Много ли выкроишь от жалкой стипендии и скудных переводов из дому? И она приняла решение. Пригласила его в ресторан – уж у нее-то деньги водились. Потом он снял номер в приличной гостинице, она заплатила. В общем, все сделала для того, чтобы расстаться с девственностью в нормальных условиях... А что это ей предстоит, она знала, еще только давая согласие Саше встретиться с ним. Понимала, что не устоять ей под натиском его страсти. Слишком сильна страсть ответная...
Говорят, когда ЭТО происходит впервые, девушка не чувствует ничего, кроме боли. Это уже потом начинаешь получать удовольствие. У кого как... Лена же почувствовала себя счастливой, когда Саша вошел в нее. Никогда она не испытывала такого восторга. Никакой боли, только блаженство... Но, увы, все кончилось очень быстро...
– И все? – Она не смогла скрыть разочарования.
Целый час раздевал и ласкал. А залез на нее, и минуты не продержался. Сунул-плюнул, так, кажется, говорят в подобных случаях.
– А тебе мало? – усмехнулся он.
И все равно с ним было очень хорошо. Может, в следующий раз он продержится дольше?
– Ты куда? – удивилась она, когда он встал с кровати и потянулся за своей одеждой.
– Домой. – Он даже не посмотрел на нее.
– Домой? Но еще не поздно...
– Ты еще хочешь? – хмыкнул он и странно посмотрел на нее. – Учти, ничего серьезного у нас с тобой не будет.
– Но ты же говорил... – она задохнулась от возмущения.
– Мало ли что я говорил... Ну нравилась ты мне. А сейчас разонравилась... Слишком долго я домогался тебя, целых полгода, и перебродить успел за это время. Так иногда бывает...
– Так почему же мы здесь?
– А я поспорил. Ты же в институте у нас самая красивая. Но такая холодная, неприступная. Вот я и поспорил, что раскручу тебя. И раскрутил...
Да, она знала, какая репутация у этого Саши. Бабник неисправимый. Со многими у него роман, но ни с кем всерьез. Но она-то думала, что она особенная. Ведь только что сказал – самая красивая в институте. И она сама это знала. Поэтому и не чувствовала никакого подвоха, когда он объяснялся ей в любви, строил планы на будущее. Она имела полное право стать его единственной женщиной... Но, увы, этот подонок всего лишь использовал ее для удовлетворения своих амбиций.
– Ты же не можешь меня так просто оставить, – спокойно сказала она, одеваясь.
Обида и горечь отвергнутой исчезли. Она совершенно охладела к этому ублюдку. Женские истерики и переживания не для нее.
Хрупкая она на вид. Но внутри – гранит. Вот в анатомическом театре, например, она запросто брала скальпель и вскрывала труп.
Или вот – рука у нее тонкая, аристократическая. Надави – и переломится. Но сильная она у нее, на зависть многим.
И этот подонок в этом сейчас убедится... Нет, он не может так просто от нее уйти.
– Это еще почему? – хмыкнул он.
– Потому что тебя нужно поколотить...
Она так и сказала «поколотить». Как добрая мама напроказившему мальчику...
– Ну да? – рассмеялся он. – И кто же меня, гм, поколотит?
– Я.
И она мило улыбнулась ему.
– Ладно, надоела ты мне. Пойду...
– Не уходи, любимый, – она потянулась к нему, провела ладонью по щеке.
И тут же эта ладонь напряглась, неуловимо быстро взметнулась вверх и резко рубанула его ребром по шее. Саша отключился мгновенно и мешком с дерьмом рухнул на кровать.