Чтение онлайн

Конечно, у девочек будут к Рождеству новые платья — пурпурные, фиолетовые, украшенные жемчугом. Волосы они распустят по плечам — так, как любит их отец. И верхняя одежда из тонкой материи тоже будет очень-очень красивая, расшитая фигурами разных птиц и животных.

Изабелла, наверное, сто раз примеряла наряды, не уставая восхищаться собой. Джоанна была безмерно счастлива просто от того, что снова дома, среди любимых родных, и целые дни веселилась, смеялась и пела. Ее даже не очень задевало неумеренное тщеславие и самолюбование сестры… Пускай она будет такая, если ей нравится, Джоанна не станет из-за этого меньше ее любить и меньше радоваться сочельнику.

У Филиппы были свои заботы: она опять ожидала ребенка, срок подходил в июне. Пока же она купалась в волнах блаженства, видя всю семью в полном здравии рядом с собой, чувствуя, что все ее любят, получая радость от того, что может дарить любимому мужу еще и еще детей, в которых они оба души не чаят. Некоторые женщины испытывают нечто вроде ревности, думала она, если их мужья относятся к детям так, как ее супруг, а она — нет, ей нравилась его преданность им.

Дни Рождества прошли превосходно. Веселье удалось на славу. Эдуард призвал самых лучших менестрелей королевства и среди них лучшего из лучших — по имени Годенал, он умел не только сочинять музыку, стихи и петь, но и забавлять шутками и даром подражания.

Дети были в восторге от праздника, даже одиннадцатилетний Эдуард, который считал себя почти взрослым, веселился, как маленький.

Глядя на него, король временами думал с радостью, но и с долей грусти, что, если вдруг завтра умрет, у него будет достойный наследник. Вот он — перед ним…

Но умирать он не собирался. Еще так много нужно сделать. Родить еще детей: чем их больше, тем сильнее он любит всех — и старших, и вновь родившихся. Хорошо бы, если б тот ребенок, которого они ожидают, оказался девочкой. У них уже три мальчика — Эдуард, Лайонел и Джон, — теперь очередь за девочкой. Они такие чудесные!..

Он обнимал сейчас Джоанну, чтобы она не подумала, будто он отдает предпочтение ее сестре, а на самом-то деле так и было, Изабелла прильнула к нему сама — и все они с наслаждением внимали песням менестреля и смеялись его шуткам.

Король шепнул дочерям, что неплохо бы наградить певца за его искусство, и предложил: пусть каждая даст ему по шесть шиллингов и восемь пенсов, что будет вполне достойно и щедро.

Девочки выполнили наказ отца, и все, начиная с менестреля, остались довольны и шумно выражали одобрение.

Да, это Рождество было веселым, мирным, спокойным…

Однако сообщения из Шотландии не могли радовать короля.

После праздников он решил, что необходимо самому отправиться туда и навести порядок.

С болью в душе вспоминал он, что, когда был там в последний раз, его сопровождал один из лучших и преданнейших друзей Уильям Монтекут, граф Солсбери. Бедный Уильям! До сих пор томится во французском плену.

Эдуард предпринимал уже несколько попыток его освободить, но коварный король Франции, зная расположение Эдуарда к этому человеку, не спешил пойти навстречу, рассчитывая запросить как можно большую цену. Король Англии и так уже готов был на многое, но Филипп тянул с ответом: почему я должен оказывать любезность тому, кто вообразил, будто у него есть права на мой престол?

Итак, Эдуарду необходимо отправиться в Шотландию, а значит, расстаться с Филиппой. Она и дети будут по дворце Тауэр до тех пор, пока не приспеет время произвести на свет седьмого ребенка, что она хочет сделать в Лангли, милях в тридцати от Лондона.

Король собрал войско и выступил во главе его на север, где задержался намного дольше, чем рассчитывал.

А в его отсутствие Филиппа благополучно родила — опять мальчика, здорового, с превосходной глоткой, что сразу же было услышано всеми, кто присутствовал при родах. Его назвали Эдмунд.

Прибыв в Шотландию, король Эдуард расположился в Бервике. Шли дни, недели, месяцы, но ни одна из сторон не могла назвать себя победительницей.

Наступило еще одно Рождество. Оно было совсем не похоже на предыдущее, которое Эдуард праздновал в Лондоне вместе со всей семьей. Здесь, в Бервике, все было по-другому — уныло и тускло. Но он дал себе слово сразу после Рождества одержать наконец решительную победу в Шотландии и снова переключить внимание на Францию. Довольно прохлаждаться! Так ведь и жизнь пройдет…

Филиппа, конечно, предпочитает, чтобы он все время находился в Англии и вовсе забыл и о Шотландии, и о Франции. Бог с ними! Но Филиппа на то и женщина, чтобы быть привязанной к дому, к детям…

Он часто думал о ней. Вспоминал с удовольствием, как они впервые увидели друг друга в замке ее отца графа Эно. Думая об этом, Эдуард вспоминал и ее родителей, они были лишены честолюбия и тщеславия, в семье царили любовь и согласие. Благодарение Богу, где бы еще я нашел такую преданную, верную, спокойную жену? О лучшей и мечтать нельзя!..

Нередко думал он сейчас и о своей матери, она по-прежнему живет в довольстве и роскоши в замке Райзинг, но он редко ее навещает. Ему все еще тяжело видеть ее, вспоминать то, что связано с ней, с его отцом, с ее любовником… Но, бывая там, он видел сам и узнавал от других, что припадки у нее стали редкими, что она спокойна и получает удовольствие от того, что ей предоставлена возможность вести жизнь, напоминающую истинно королевскую, — приемы, охота, празднества, великолепная пища… Он был даже удивлен обилием и изысканностью блюд на столе: угри, лебеди, белокорый палтус — каких только деликатесов там не было! Королева говорила, что живущие по соседству бароны находят удовольствие в том, чтобы преподносить ей различные подарки и считать себя вхожими в ее общество.

Как коротка людская память, как скоро развеиваются подозрения и забываются самые темные дела! Интересно, часто ли вспоминает его мать Мортимера, которому была так страстно и беззаветно преданна, или убиенного мужа, и продолжает ли он посещать ее в сновидениях?

Но все же она не перестает быть моей матерью, думал Эдуард, и он обязательно посетит ее снова, когда вернется из Шотландии.

Мысли его были прерваны стражем, который сообщил, что какой-то юноша прискакал в их лагерь и умоляет о свидании с королем.