Леди Титаник
Шрифт:
– А на той квартире, что у меня адрес записан был, соседка, Эльза Борисовна, понимающая женщина, этот адресочек мне дала. «Они, – говорит, – тут-то редко бывают, почитай, что совсем не живут, а живут они вот где…» – и дала этот ваш адресочек. От ведь понимающая женщина! И из себя видная, прямо как наша, черноморская, не то что здешние доходяги, которых только через дуршлаг отбрасывать…
Леня вспомнил соседку Лолы, любопытную, постоянно лезущую в чужие дела восьмипудовую пенсионерку, и понял, что тетя Каля непременно должна была найти с ней общий язык.
В это мгновение он с удивлением увидел, что один из многочисленных тети Калиных пакетов, огромной грудой сваленных посреди прихожей, медленно двинулся.
Проследив за Лениным взглядом, тетя Каля негромко ойкнула.
– Ох, что ж это творится? Что ж это делается? Ой, мамочка моя! Что ж это у вас в Питере за чудеса?
Тетя отступила к стене и в ужасе наблюдала, как ее пакет уверенно ползет в направлении кухни.
– Что… что ж там такое? У меня ж там колбаска была домашняя… хорошая такая колбаска… Колбаска, она ведь ползать не умеет, она должна себе тихонько лежать…
– Колбаска ползать не умеет, – подтвердил Леня, шагнув к непослушному пакету.
Он догадывался о причинах странного поведения тетиного пакета, но эту догадку следовало проверить.
Наклонившись, он попытался схватить удивительный пакет, но тот чрезвычайно шустро вильнул в сторону и очень ловко проскочил в кухонную дверь, как футбольный нападающий проскальзывает через оборону противника. При этом из-под загадочного пакета на долю секунды высунулся влажный блестящий нос.
– Пу И, паршивец, немедленно прекрати безобразничать! – воскликнул Леня и перехватил пакет в замечательном балетном прыжке.
Пакет остался у него в руках, а выскочивший из него песик с жалобным визгом припустил в дальний угол кухни, сжимая в зубах приличный кусок тети-Калиной домашней колбасы.
– Так то ж у вас собачка! – с облегчением вздохнула тетя Каля. – А я-то испугалась! Ну, умная ж какая собачка! Знает, где настоящая колбаска домашняя! Сразу нашла! Небось наша колбаска-то лучше вашей собачьей еды… То-то ж она у вас такая маленькая, вы ее, видно, плохо кормите! Ну, ничого, я ее откормлю, поест настоящей домашней колбаски, будет большая, лохматая, как положено…
Пу И скрылся за диваном, где его поджидал кот Аскольд.
Аскольд, несомненно, подбил песика на похищение колбасы и теперь ожидал своей законной доли. Сам он не мог унизиться до вульгарной кражи, это было ниже его достоинства, а вот подговорить на преступление легкомысленного чихуа-хуа он вполне мог.
За время Лолиного отсутствия Леня успел выслушать всю повесть тети-Калиной жизни и полностью разобраться в сложной системе Лолиных родственников. Тетка носилась по квартире, как лось, и безостановочно говорила. Сначала Леню это забавляло, потом начало утомлять. Пу И тетка порывалась взять на руки и обещала откормить, так что он будет размером с хорошего волкодава. Попугая тетя Каля одобрила, ей очень понравилось, что он такой разноцветный. Опытный и осторожный кот Аскольд на всякий случай тетке не показывался, посылая на разведку Пу И.
Наконец, когда Леня уже начал изнывать, явилась Лола, благоухающая духами и лаком для волос. Впрочем, прическа удержалась ровно полторы минуты, до тех пор пока тетя Каля не схватила Лолу в объятия и не начала ее тискать и целовать. Она пустила слезу и долго сокрушалась, какая же племянница худенькая, ну, да это дело поправимое.
Сели обедать, после того как тетя Каля с негодованием отказалась идти в ресторан.
– Да чого ж я там не видела, в вашем ресторане? – шумела она. – Да видано ли дело – с родным мужем в ресторан ходить? Или я тебя готовить не учила? – обратилась она к Лоле. – Или лень тебя одолела?
– Точно! – встрял Леня. – Уж это вы верно заметили, тетя Калечка. Я, конечно, женой доволен, но насчет обеда… сплошные полуфабрикаты!
В глазах его плясали чертики, но тетя Каля ничего не заметила.
– Это ж какие такие полуфабрикаты? – взревела она раненым бегемотом, – когда мужу нужно борщи варить! Такие борщи, чтобы ложка в них стояла!
– Золотые ваши слова! – поддакнул Леня.
– Ты, Леонид, не беспокойся, – сурово сказала тетя Каля, – я ей живо мозги вправлю. Пока я здесь, ты голодным не останешься!
После этого тетка с племянницей уединились и предались воспоминаниям. Хозяева так и не успели спросить гостью, за каким чертом она приперлась в Петербург и долго ли собирается здесь оставаться.
Среди ночи раздался вдруг жуткий визг и громкие крики из комнаты Лолы, где спала тетя Каля. Маркиз собрался первым и выскочил в коридор. Дверь в теткину комнату была раскрыта, и видно было, как что-то огромное и белое, сильно напоминающее привидение, мечется там, не находя выхода. Визг по-прежнему продолжался.
Лола сквозь сон узнала по визгу голос любимого песика и моментально проснулась. Она прибежала, когда Леня наконец догадался включить свет. Глазам ошеломленных зрителей представилась удивительная картина.
Тетя Каля в огромной и длинной до пят белой хлопчатобумажной ночной сорочке как раз вылезала из-под кровати. В руке она держала что-то извивающееся и тоненько визжащее. Тетка с размаху бросила это на кровать и загрохотала:
– Ишь что выдумал, паршивец этакий! В кровати он хочет спать! Если ты собака, то должна свое место знать! Должон быть порядок! Собаке положено спать в будке, а уж на крайний случай – на коврике перед дверью! А то на тебе – в кровать он лезет!
Тут она заметила, что Пу И от страха и расстройства напустил лужу прямо на одеяло. Лола поняла, что нужно спасать животное, и выхватила Пу И из-под теткиного разгневанного носа.
– Ну и порядки у вас в Питере! – начала тетя Каля громогласно. – Собак в кровать пускают!
– Он так привык! – извинялась Лола.
– Привык он! – хмыкнула тетка. – Отвыкать надо! Ну, я его отучу по кроватям шастать. Лежу это я себе, десятый сон вижу, очень, между прочим, интересный, вдруг он как завизжит!