Чтение онлайн

– Внезапно – не то слово, – согласилась соседка. – Утром еще в норме была, за молоком ходила, у нас на перекресток дважды в неделю фермерское молоко привозят… Днем я ее не видела, своими делами занята была, а потом вдруг слышу – Ефимыч из своего скворечника кричит: «Зина! Зина! Ты куда?» Я вышла, смотрю – он из окошка кукушечкой высунулся, а Зины уж и след простыл, только рогоз через дорогу трясется…

– Тростник, – вставила Ирка. – Рогоз – он…

Я незаметно толкнула ее коленом, и она замолчала.

– Потом смотрю – бредет Зина к дому, вся белая, еле ноги переставляет и за сердце держится, – продолжала Людмила. – Я – к ней, а она вдруг – бряк на бок, ноги на дорожке, лицо под кустом, губы синие едва шевелятся: «Черт унес, черт унес…» А кого он унес? И куда? Надеюсь, это она не про себя, царство небесное рабе божьей Зинаиде, неплохая баба была. – Соседка перекрестилась и встала с лавочки. – Пойду я, у меня суп гороховый на плите. Не пригорел бы! Просила внука помешивать, но он, охламон, небось в компьютер свой уткнулся и обо всем позабыл.

– Тарелочку вашу мы непременно вернем! – ей в спину крикнула Ирка.

Людмила, не оглянувшись, отмахнулась салфеткой.

– Оказывается, это не очень приятно – принимать благодеяния. – Подруга вздохнула, немного покручинилась и все-таки взяла второй пирожок.

– Вот! Теперь понимаешь, почему я отказалась, когда ты хотела подарить нам на Новый год холодильник? – я припомнила декабрьскую историю.

– Ну ты сравнила! Эта Людмила нам чужая, а я тебе – лучшая подруга, мы уже сколько… Четверть века вместе и в горе, и в радости!

– И не будем на этом останавливаться, еще четверть века проживем… Подольешь мне чайку, у тебя в термосе остался? – я постаралась перевести тему.

– Полно еще!

Ирка снова наполнила наши стаканы, и мы продолжили в меру безумное чаепитие.

Я сидела лицом к реке, которую, впрочем, со своего места не видела – она текла под откосом насыпной дамбы, возведенной с полвека назад с целью защиты жилых кварталов от весеннего половодья. По верху дамбы тянулась дорога, она же с одной стороны – улица, но и ее я наблюдала пунктирно, в редкие просветы между кустами сирени и жасмина. Те разрослись так свободно и широко, что впору было усомниться в необходимости забора, который в данный момент был представлен исключительно столбами – и ничего, участок казался достаточно изолированным и защищенным.

Но только казался. Ведь кто-то умыкнул золотишко бабы Зины!

Хотя она могла и сама его припрятать так, что без пиратской карты с крестиком на месте клада нипочем не найдешь…

– А вот скажи мне, дорогая, – я отвела рассеянный взгляд от бреши в зеленых насаждениях и сфокусировала его на Ирке, безмятежно прихлебывающей чаек. – Если бы у тебя было полкило золота, как бы ты его хранила?

– В сейфе в подвале своего дома, – не задумываясь, ответила подруга. – Ты знаешь, какое это капитальное строение, железобетонный фундамент под наружными стенами почти метровой толщины. Ограбить меня мог бы только Метрострой с его спецтехникой!

– Мне кажется, тут нет подвала. – Я с сомнением посмотрела на дом.

– Тебе не кажется, – подтвердила подруга.

Не верить ей оснований не было – по первому образованию она инженер-строитель.

– Но мы же имеем в виду не меня с моим домом – моей крепостью, а покойную бабушку, – продолжила Ирка. – Так где же могла хранить свое золото она? Твои версии?

– Не в банковской ячейке, как это сделала бы я, – с готовностью выдала свои соображения я. – И не на участке, потому что на него очень легко попасть. Ты слышала? Оказывается, забора нет не только по фасаду, но и со стороны участка соседки Людмилы!

– Значит, золото хранилось в доме, – рассудила подруга. – Причем не в мансарде, потому что туда бабка пустила какого-то квартиранта. Вывод: искать надо во внутренних помещениях.

– Согласна. – Я разломила последний пирожок, чтобы по-братски, вернее, по-сестрински разделить его с лучшей подругой, и замерла с протянутой рукой: – Что такое?

Ирка смотрела мне за спину и вид при этом имела весьма испуганный.

– Что там? Демон вернулся? – прошептала я, боясь оглянуться.

– Демон? Нет… Черт какой-то. – Подруга привстала и прищурилась. – И снова спрятался.

Я развернулась на лавке, но никого не увидела.

– Какой еще черт?

– Такой, – Ирка провела ладонью в воздухе.

Примерно полутораметровый, прикинула я.

– Весь черный, – добавила подруга. – Прятался там. Высунулся из-за угла и снова скрылся.

– Где прятался, здесь?

Я встала и подошла к дому, заглянула за угол и увидела тянущуюся по стене железную лестницу в два пролета. Она упиралась в остекленную дверь мансарды. Сложить два и два труда не составило:

– Да это, наверное, тот самый квартирант из своего скворечника спустился!

– Я-то квартирант! – из-за серебристой водосточной трубы на другом углу дома высунулся пугающе огромный черный клюв… а, нет – всего лишь козырек бейсболки. – А вы кто?

– Не поверите – мы тоже квартиранты! – ответила я, облегченно выдохнув.

Конечно, не верю в чертей, но мало ли кто может шнырять у дома, где предположительно спрятан клад!

– А, те самые, – из-за угла вышел невысокий пожилой мужчина, весь в черном – понятно, почему Ирке черт примерещился. – Я Анатолий Ефимович.

– Я Елена, а это Ирина, – я кивнула на подругу.

Та уже подошла к нам и сразу же спросила:

– Анатолий Ефимович, скажите, у вас есть ключи от тех замков, что на ставнях?

– Их Танька забрала. Мне-то зачем, я в мансарде. – Мужик отвернулся от нас и стал ожесточенно, как мне показалось, ломать сирень.

– Кусты-то зачем портить? – тут же построжала Ирка – она к любой полезной зелени очень трепетно относится.

– Затем, что на цветы у меня денег нет, а без них на могилку идти нельзя, непорядок, – ответил наш сосед, неловко складывая ветки в кривобокий букет, больше похожий на веник. – Пошел я, проведаю Зиночку. Бывайте.