Чтение онлайн

Мне аж завидно стало. Бывает же такая любовь! Прям как в книгах. А вот я еще ни разу ни в кого не влюблялась до беспамятства. Как со Славиком на третьем курсе сошлась, так больше ни на кого и не смотрела, хотя горячей любви между нами не было. Скорее, симпатия, удобство, и привычка. А тут…

– Всего доброго, лорд Каллеман, – поторопилась попрощаться с главой полиции, и Давенпорт выкатил кресло в коридор.

Пока мы не покинули здание, опекун не проронил ни слова. Молчал он и всю дорогу до дома. Сидел на переднем сиденье огромной старомодной машины, словно деревянный истукан, и даже головы не повернул. А вот когда мы оказались в гостиной особняка, Давенпорт пару раз прошел мимо меня, шагая широкими размеренными шагами, а потом остановился напротив и пристально, не мигая, уставился своими холодными глазами.

Мне стало не по себе. Оказывается, это не очень удобно, когда на тебя все время смотрят сверху вниз. Если бы я могла встать и оказаться на равных с этим непонятным мужчиной…

– Белла, расскажи еще раз по порядку, что произошло.

Давенпорт отступил на шаг и наконец-то перестал нависать надо мной и сел в кресло.

– Что именно вы хотите услышать? Что в этом доме есть кто-то, кто желает моей смерти? Или то, что мое недавнее падение, как я подозреваю, вовсе не было случайным?

Я все-таки не смогла сдержать эмоции, и они прорвались наружу.

– Успокойся, Изабелла. Я понимаю, ты расстроена, но постарайся держать себя в руках.

В отличие от меня, опекун оставался невозмутимым, и это неожиданно разозлило. Чурбан бесчувственный! Меня тут едва не убили, а ему все равно.

Одеревеневшую от долгого сидения спину свело болью, но я изо всех сил старалась держаться и не показывать, как мне плохо.

– Тебе прекрасно известно, что юной леди не пристало слишком открыто проявлять свои чувства, – продолжал занудствовать Давенпорт.

– Даже когда юную леди пытаются убить? По-вашему, я должна была тихо сидеть и ждать, пока неизвестный сделает свое дело?

При воспоминании о чужих руках, сдавливающих горло, по коже пробежали мурашки.

Давенпорт не ответил. Он смотрел на меня, и на его длинном холеном лице застыло раздумье.

– Белла, а ты действительно уверена, что видела… нападавшего? – спустя долгие несколько минут спросил опекун.

– То есть вы мне не верите?

Внутри плеснулось возмущение. Неужели этот сухарь думает, что я лгу?

– Почему ты не дождалась меня и отправилась в полицию? – ушел от ответа Давенпорт.

– Потому что испугалась за свою жизнь.

– Белла, послушай…

Договорить опекун не успел. В коридоре послышался шум, в дверь постучали, и в гостиную вошли полицейские, сопровождаемые растерянным дворецким.

– Лорд Давенпорт, полиция, – торопливо озвучил очевидное Петерсон, нервно передергивая плечами.

Выглядел он каким-то помятым. И взгляд серых глаз был точь в точь, как у виноватого пса.

– Говорят, с осмотром пришли, – опасливо добавил дворецкий и как-то странно покосился в мою сторону.

Неужели тоже боится? Вот уж не думала, что люди могут быть так суеверны.

– Мы должны осмотреть место происшествия, – подтвердил слова Петерсона один из «копов», невысокий, похожий на цыгана, брюнет. Его желтые глаза мгновенно обшарили комнату и остановились на Давенпорте.

– Следуйте за мной, – холодно произнес опекун.

Он поднялся и, не оглядываясь, пошел к дверям.

– Ключ от спальни у меня, – негромко сказала ему вслед.

– Леди Бернстоф, вас мы тоже попросили бы пройти… хм, – брюнет запнулся, посмотрел на мои ноги и договорил: – То есть, проехать с нами.

– С удовольствием, – улыбнулась в ответ, а в голове всплыла незабвенная фраза из старого фильма: – «С радостью предаюсь в руки родной милиции». Вот же, и откуда что берется?

– Не думаю, что в этом есть необходимость.

Голос Давенпорта мог заморозить воду в стоящем на столе графине, но на полицейских это не произвело никакого впечатления. Крепкие оказались ребята.

– Это уж мы сами решим, – в оскале «цыгана» мелькнуло что-то волчье, а в желтых глазах блеснул едва заметный огонек. – Прошу, леди Бернстоф.

Полицейские расступились, и я, гордо подняв голову, проехала мимо неодобрительно поджавшего губы опекуна, и оказалась в коридоре.

– Нам нужны те, кто проживает в доме, – обратился к Петерсону брюнет. Похоже, он был за главного. – Собери всех в гостиной.

– Слушаюсь, ваше высокородие, – проблеял дворецкий, и на негнущихся ногах отправился выполнять распоряжение полиции.

– Варт, Дукит, Мартон, осмотрите первый этаж, Гловер и Ридинг – вы со мной, остальные проверяют верхние этажи, – продолжал распоряжаться желтоглазый.

Полицейские молча разошлись, недовольный Давенпорт направился к лестнице, а мы с оставшимися копами заторопились вслед за ним.

Осмотр длился почти два часа. Полицейские обшарили весь дом, заставили меня повторить свои показания и рассказать, где именно я находилась в момент нападения, а потом принялись допрашивать слуг. И тут дело застопорилось. Работники мялись, путались, испуганно поглядывали на Давенпорта и на ведущего допрос «цыгана», и в итоге с трудом могли рассказать, где были прошлой ночью, и чем занимались.

Даже Присси, которая почти все время провела со мной в кабинете, долго заикалась, и толком не ответила ни на один вопрос.

– Не знаю, ваше высокородие, – твердила она и смотрела на полицейского так, будто тот собирался заковать ее в кандалы и отправить в тюрьму. Похоже, «цыган» вызывал у нее еще больший страх, чем я.

– Довольно, капитан, – не выдержал Давенпорт. – Вы же видите, слуги здесь ни при чем.

– Вы так уверены?

Желтые глаза капитана остро блеснули.

– Мы можем поговорить наедине? – после секундной паузы спросил опекун и, дождавшись от собеседника короткого кивка, направился к выходу из гостиной.