Чтение онлайн

— В 1874 году настоятелем собора Сан-Джеронимо эль Реал в Мадриде был папский медалист, рыцарь папской гвардии, отец Серджио де Батавиа.

— Значит, получается, что дневник был отдан на хранение именно ему? — словно размышляя вслух, сказал Комптон.

— Вопрос задан «Европе» и требует ответа? — тут же поинтересовался женский голос.

— В общем, нет, если, конечно, не можешь подсчитать вероятность этого предположения, — усмехнулся Найлз.

Жидкокристаллический экран на секунду погас, погрузив комнату во мрак, но тут же вспыхнул снова.

— В 1874 году в Испании жили четыре папских медалиста, получивших назначения в эту страну. Вероятность того, что это был именно отец Серджио де Батавиа, составляет три к одному.

— Что ж, не так уж и плохо. — Найлз вытащил из кармана письмо Хелен и еще раз перечитал его.

Доверенные особы Ватикана, высокопоставленные лица, которых Папа Пий IX наверняка знал лично. Что ж, папские медалисты как нельзя лучше подходили на эту роль. Возможно, именно так Хелен вышла на архиепископа Мадрида и нашла дневник, а может быть, даже и карту. Что ж, выбор был небольшой.

До дневника им не добраться после визита Фарбо в Мадрид, но, согласно одной из легенд, все артефакты содержались в разных местах. Дневник в Испании, карта уехала куда-то в Новый Свет, а самородки за семью печатями хранились где-то в недрах Ватикана. Значит, дневник и карту разделили в 1874 году.

Найлз снял очки.

— Вопрос. Сколько папских медалистов проживало в Северной и Южной Америках в 1874 году?

— Согласно архивам, — после небольшой паузы заговорила «Европа», — в 1874 году в Соединенных Штатах проживало семьдесят пять папских медалистов, в Канаде шестнадцать, двадцать один в Мексике и один в Бразилии. Все персональные данные о папских медалистах по 1874 году стерты с жесткого диска 18 ноября 1993 года.

— Что?! Ты имеешь в виду, что кто-то стер из системы «Крэй» все данные? — Комптон даже вскочил.

— Подтверждаю, все данные удалены из файлов компьютерной системы базы Неллис.

— Кто последний пользовался этими данными? — обреченно спросил Найлз, хотя уже знал ответ.

— Профессор Хелен М. Закари, 18 ноября 1993 года.

— Черт, ты же сама загнала нас в тупик, — простонал Найлз.

— Вопрос непонятен. Прошу повторить еще раз.

Комптон, не ответив «Европе», молча вышел из комнаты.

Элис сидела у стола и слушала, как Найлз беседует по телефону с сенатором Гаррисоном Ли.

— Единственное, что я могу припомнить о тех файлах, с которыми профессор Закари ознакомилась без нашего ведома, — это то, что я сам добавил в архив один из них в 1942 году. Помню еще, что после похищения этого файла я никак не мог взять в толк, что могло ее так заинтересовать, кроме того, что речь там шла о Бразилии. Просто отчет о спасении нескольких ученых из Штатов. Остальное — армейские рапорты о какой-то операции в Южной Америке, которая не представляла тогда интереса для ОЧП. Наша задача была вытащить их из страны, и нас не было в бассейне Амазонки, когда их спасали.

— Если так, то что могла почерпнуть Хелен из этих файлов?

Комптон даже подался вперед к селектору громкой связи, в надежде что сенатор хоть чем-то поможет.

— Не имею понятия, Найлз. Может, она прочитала что-то в армейских рапортах, которые были переданы вместе с файлами, не знаю. Но обрати внимание: несмотря на то что файлы стерты, Хелен все же надеялась, что ты сможешь найти ее. Вопрос — как?

— Может, кто-то из тех, кого вы спасали в 1942 году, сообщил вам то, что сможет нам помочь? — спросила Элис.

— Извини, старушка, но армейская и морская разведки тогда сразу взяли выживших под свою опеку, и к ним было не подступиться. Все, чем они занимались в бассейне Амазонки, было засекречено. Но, похоже, нам пришлось вывозить куда меньше людей, чем предполагалось, а те, кого все-таки удалось спасти, находились не в лучшем виде, двое почти при смерти. Их нашли только потому, что они оставили включенной свою рацию и военные смогли засечь их координаты. Тогда они и обратились к нашим сотрудникам в Южной Америке с просьбой помочь вытащить их людей из страны. Вот и все, чем могу помочь, Найлз, но…

— Да? — встрепенулся Комптон.

— Файлы стерты безвозвратно, но ты помнишь, я упоминал, что с файлами были переданы и письменные рапорты? Где они теперь?

Найлз сразу понял, что хотел сказать сенатор. Старая штаб-квартира ОЧП, созданная еще по приказу президента Вудро Вильсона, теперь использовалась для хранения документов, созданных до 1936 года. Все они были введены в исходную систему «Крэй» в 1963 году. А размещалась эта система в Арлингтоне, Вирджиния, глубоко спрятанная прямо под Арлингтонским кладбищем.

— Вот тебе и зацепка, мой мальчик. Хелен сама никогда не имела доступа к этой замкнутой системе, но зато знала, что ты имеешь такой доступ и воспользуешься им, когда окажешься в тупике. Надеюсь, ты помнишь, где это находится?

Найлз невольно улыбнулся этому вопросу — еще бы он не помнил. Первый подземный комплекс ОЧП был построен в 1916 году, и Вудро Вильсон приказал разместить его там, где никто бы никогда не заподозрил.

— Да, сэр, я помню.

— Вот и хорошо. Привидений не боишься? — Динамик донес смешок сенатора. — Ладно, и вспомни первое, чему я учил тебя, когда ты пришел в ОЧП. Мы — что?

— Мы надеемся только на себя, никому не верим и всегда предполагаем, что любой противник опережает нас на три шага.

— Умница. Но помни, что один человек, которому можно доверять, все же есть, и знаешь, кто это?

— Джек Коллинз, — кивнул Комптон.

— Правильно. Расскажи ему все до мельчайших подробностей. Мне совсем не нравится это дело, особенно учитывая, что здесь замешан наш французский друг.

— Я так и поступлю, сэр, спасибо.

— Извините, что не смог помочь больше, шеф Комптон, — отозвался сенатор.