Чтение онлайн

Теперь, год спустя после того, как она рассталась с подругами и ничего не знала об их мечтаниях, — она доподлинно выяснила и то, кто же станет отцом ее детей.

— Удачный брак, — объявил ей отец, когда не столь давно призвал к себе для разговора. — Настоящий граф, моя дорогая. На меньшее для своей дочери я бы и не согласился! Я уверен, что вы прекрасно поладите.

Риченда знала, что отец желает ей только добра, но в этот миг первым делом вспомнила о тех словах, которые сама же говорила Леоноре: старый и толстый. Должно быть, тревога отразилась на ее хорошеньком личике, ибо отец тут же подошел ближе и усадил дочь на стул.

— Брэн Корис, моя дорогая… Восхитительный молодой человек. Лучшего и представить нельзя.

— Молодой? — шепотом переспросила Риченда.

— Ну конечно, конечно, — отец потрепал ее по руке. — И весьма хорош собой.

Сперва она никак не могла в это поверить, но у нее не было причин сомневаться в словах отца.

«Графиня… Я стану графиней, — внезапно пришло ей на ум. — И даже раньше, чем Леонора».

— А теперь беги и переоденься, моя дорогая, — велел ей отец. — Милорд Брэн ужинает с нами сегодня вечером.

— Хорошо, отец.

Она присела в реверансе, затем торопливо чмокнула отца в щеку и выбежала из комнаты. Переодевшись, она уставилась на свое отражение в зеркале. Риченда очень старалась, чтобы выглядеть наилучшим образом: одно за другим меняла платья, примеряла и отставляла в сторону головные уборы. Наконец она остановилась на одеянии синего цвета, с подолом, расшитым серебряными цветами, — этот узор повторялся и на вуали; цвет платья как нельзя лучше подчеркивал лазурь ее глаз.

Горничная расчесывала золотистые локоны, пока они не начали блестеть, и оставила их распущенными, как подобает молодой незамужней даме. Волосы девушка обрызгала цветочными духами, нанеся также по капельке на шею и на запястья. Разумеется, никакой краски на лицо… Серебряный браслет, — унаследованный от бабушки по материнской линии, — украсил запястье Риченды и, в последний раз взглянув на себя в зеркало, она спустилась в парадный зал. Как обычно, ее отец стоял перед очагом, но, завидев дочь, сделал пару шагов ей навстречу, взял за руку и представил гостю.

На первый взгляд нареченный супруг пришелся Риченде по душе. Он не был ни старым, ни толстым. Граф поднес ее руку к своим губам. Она ощутила щекочущее прикосновение аккуратно подстриженной бородки. Это не показалось ей неприятным.

— Миледи.

У него был звучный голос. Риченда наконец осмелилась поднять глаза. Он не был также и уродлив. Взгляд золотистых глаз остановился на ней. Круглые, выпуклые, они напомнили ей золотистые ягоды, под тяжестью которых по осени сгибались ветви кустарника под ее окном.

— Милорд?

Внезапно она усомнилась, так ли положено к нему обращаться. Жаль, что нет здесь Леоноры, она-то знала все эти вещи досконально. Лорд Брэн улыбнулся ей и подвел к столу, дождавшись, пока девушка сядет, прежде чем и сам занял свое место.

— Риченда, да ты ни слова не слышишь из того, что я говорю, — подруга похлопала ее по руке, возвращая мыслями к реальности.

— Прости меня, Ависа, я что-то замечталась. Так о чем это ты?

— Я говорю, что завтра на лугу начнется ярмарка, и я слышала, что там будет гадалка. Неплохо было бы нам всем троим сходить к ней. Я бы очень хотела узнать, за кого выйду замуж. А ты? — Ависа не могла скрыть возбуждения.

«А я уже знаю это наверняка», — подумала Риченда, но пока не решилась выдать свой секрет.

— Ну, что скажешь? — настаивала подруга.

— Но почему ты решила, что эта гадалка и вправду способна предсказывать будущее? — усомнилась она.

— Кто-то из моих родичей уже слышал о ней прежде. Они говорят, она знает свое дело. Ну, скажи же, что ты согласна, Риченда.

— Давай спросим сперва Леонору.

И они расстались, чтобы вновь встретиться на следующий день, а Риченда вернулась домой. За обедом она рассказала отцу о случайной встрече с Ависой и их планах на завтрашнее утро, но не стала упоминать о гадалке. К ее облегчению, отец был всецело поглощен делами и лишь рассеянно кивнул в знак согласия.

Вечером, переодевшись в белоснежную льняную ночную рубаху, Риченда, локтями опираясь на подоконник, выглянула за окно, любуясь травой и кустами, посеребренными луной. Она гадала, будет ли Марли похож на ее дом, и решила при следующей встрече расспросить лорда Брэна про его родные края.

На следующий день поутру она поднялась очень рано, но завтракать Риченде пришлось в одиночестве: отец уже уехал верхом, чтобы навестить своих крестьян-арендаторов и получить от них ежемесячный отчет. Наскоро поев, девушка вызвала к себе горничную, которая должна была ее сопровождать, и по широкой дорожке двинулась в сад аббатства, где они должны были встретиться с Ависой.

Утро выдалось ясным и теплым, но Риченда шагала быстро, не желая задерживаться на городских улицах. Она пришла на место встречи первой. В самом центре владений аббатства, среди цветочных клумб и ухоженных лужаек находился фонтан, у которого девушка собиралась дожидаться подруг. Присев на край бассейна, она опустила пальцы в воду, разбив свое отражение. В воздухе висел густой аромат цветов; прислушиваясь к гудению пчел, Риченда размышляла о том, что очень скоро станет замужней дамой и, позабыв все детские радости и наслаждения, станет ухаживать за мужем и вести домашнее хозяйство.

— Риченда?

Ясный девичий голосок ворвался в ее мечты, и девушка поднялась с места, отряхивая юбки. Это оказалась Ависа, а за ней виднелась и еще одна знакомая фигурка.

— Леонора! — Риченда обняла подругу. — Как я рада вновь тебя видеть!

Леонора была все так же хороша собой. Темные кудри спускались почти до талии, подчеркнутой изящно расшитым пояском. Платье с низким вырезом было пошито по последней моде. Прелестная и беззаботная, словно ангелочек, она подвела подруг к стоявшей неподалеку скамье.

— Риченда, ну что за чудо! Ависа рассказала мне про ярмарку. Давайте пойдем и узнаем свою судьбу!

К собственному удивлению, Риченда согласилась.

— У меня есть замечательная мысль, — объявила Ависа. — Как насчет того, чтобы всем одеться одинаково и не говорить ей наши имена?

— С какой стати? — удивилась Леонора.

— Потому что она могла слышать о ком-нибудь из нас и сказать лишь то, что нам самим хотелось бы услышать, или то, что ей известно, — пояснила Ависа.

— Да, мысль и впрямь превосходная, — хихикнула Леонора.