Легион Видесса
Шрифт:
– Может быть, в конце концов, вовсе не я сошел с ума, – сказал кельт самому себе, дергая рыжий ус.
Договор был заключен.
– Отправляйся быстрее, – говорил Таргитаи на прощание человеку Варатеша. – Мы не сможем ждать долго.
Бандит ударил сапогами в бока своей лошади и помчался галопом, подняв на копье белый щит, чтобы разъезды Таргитая не напали на него, когда он будет возвращаться к своему повелителю. Легкий ветерок донес до хаморов его короткий смешок.
– Ну вот, теперь мы можем наконец отпустить их на свободу, – сказал Авшар. – Какие мы все-таки великодушные!
Не снимая шлема, он цедил кумыс через полую соломину и рыгнул, как любой кочевник, наслаждающийся напитком.
В эти страшные дни Варатеш начал страшно пить. Его терзало бесплодное сожаление. Хотел бы он повернуть назад и не отдавать тех приказов, которые были отданы вместе с решением освободить пленников. Сейчас было уже слишком поздно сожалеть.
– Да, их можно отпустить…
Дело было сделано. Отныне ему предстояло жить с сознанием того, что он сотворил. Дрожащей рукой Варатеш поднял бурдюк и поднес его ко рту. Он с жадностью начал глотать, даже не ощущая вкуса.
– Идут! Они идут! – крикнул всадник, подъезжая к лагерю Таргитая. Хаморы разразились радостными криками. Каждый стоял у своего шатра: мужчины в полном вооружении, женщины в самых нарядных одеждах, в красивых головных повязках из ярких тканей, украшенных золотом, бирюзой или нефритом.
День тоже казался подходящим для встречи с близкими. Было холодно, но ясно. Прошлой ночью гремела гроза, но она ушла, и вместе с ней к северу ушли все тучи.
Напряжение и страх сменились радостью. Жены, дочери, братья пленных, те, кто надеялся, что их близкие живы, и те, кто знал, что, может быть, сейчас рухнет последняя надежда, – все они собрались вместе.
– Ублюдки связали их, – доложил разведчик Таргитаю. – По двадцать человек или около того.
Поднялся ропот, но Таргитай крикнул:
– Главное, что они идут! Пусть даже связанные веревками.
Позади Виридовикса послышался голос Сейрем;
– Как они выглядят?
Дочь вождя сжимала руку кельта так крепко, что у того онемела ладонь. Но он знал, как ей хочется спросить о Батбайяне, и восхищался ее выдержкой. Сейрем не решалась отвлекать разведчика частностями. Кельт крепко стиснул ее пальцы, как бы отвечая на ее безмолвный вопрос. Сейрем приняла этот знак сочувствия с теплой благодарностью.
– Я был слишком далеко, – сказал разведчик. – Как только я увидел их, я сразу помчался сюда, чтобы доставить весть.
– Идемте встречать их! – крикнул кто-то.
Хаморы бросились вперед, но Таргитай остановил их.
– По договору мы обязаны ждать их здесь. Мы сдержим слово. Мы слишком слабы и не можем позволить себе терять людей. Пока что… – добавил вождь.
Дрожа от нетерпения, люди замерли на месте. Молчание затянулось.
Затем послышались громкие крики. Первые пленники показались за небольшим холмом, недалеко от лагеря. Каган не в силах был больше сдерживать людей. Кочевники бросились навстречу своим близким. И тогда Таргитай тоже побежал…
Все еще держась за руки, Виридовикс и Сейрем мчались в толпе. Кельт мог бы вырваться вперед, но ему пришлось подстраиваться под шажки своей подруги.
Все больше и больше пленников, спотыкаясь, появлялись перед встречающими. Они были связаны, как и говорил разведчик. Виридовикс удивленно присвистнул, увидев, как много людей бандиты выпустили на свободу.
– Ни за что бы не подумал, что негодяй сдержит обещание, – пробормотал он. Сейрем глянула на него с любопытством, и Виридовикс понял, что говорит по-кельтски. – Не обращай на меня внимания, любовь моя, – сказал он на языке кочевников. – Кажется, твой отец не ошибся. Я очень рад этому…
– Я тоже, – сказала она. И добавила дрожащим голосом: – Смотри, вон Батбайян…
Они были слишком далеко, чтобы Виридовикс мог разглядеть Батбайяна, но у Сейрем не было никаких сомнений. Она выкрикнула имя брата и ` $.ab-. замахала ему руками. Батбайян, дернув головой, обернулся на крик. Он заметил медноволосого Виридовикса и кивнул в знак того, что слышит.
Когда пленники подошли ближе, Сейрем внезапно отшатнулась.
– Глаза… – запнулась она, и слезы потекли по ее щекам. Пустая воспаленная впадина зияла под левой бровью Батбайяна. Веко бесполезно прикрывало ее.
– Ох, девочка, это иногда случается… – ласково проговорил Виридовикс. – Благодарение богам, что у него остался второй глаз. Он вернулся домой, где сможет вылечиться.
Рука Сейрем похолодела как лед. Но девушка собралась с духом и только кивнула в ответ. Она часто видела последствия войны и знала, какими страшными они могут быть.
Пошатываясь, пленники брели вперед. Многие ковыляли из-за едва заживших ран. У многих осталась лишь одна рука, завязанная за спиной. Сейрем различала теперь все больше знакомых лиц.
– Вон Эллак, он ведет другую колонну. Пусть духи смилостивятся над ним – он тоже потерял глаз. А там Майнак – у него такие кривые ноги… И он потерял один глаз! И Заберган, и вон тот здоровяк из клана Пятнистых Котов, и Нарсеф…
Она посмотрела на Виридовикса. В ее глазах появился ужас. Страх охватил кельта. Под сердцем словно появился кусок льда. Он вспомнил, какого рода «подарки» любит раздавать Авшар.
Толпа хаморов смешалась с толпой пленных. Приветственные крики быстро сменились воплями ужаса. Женщины рыдали и бились о землю, и мужчины в этот час оказались не крепче. Иные отходили в сторону, и их выворачивало. Один из хаморов выхватил саблю и разрубил веревку, которой его брат был привязан к остальным, а потом убил своего брата той же саблей. Прежде чем его успели остановить, он вонзил меч себе в сердце и упал, заливаясь кровью.